644 цитаты: Романтичные цитаты — на все случаи

644 цитаты в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   — Юрий Меркеев · книга
2. «

   Проведу по любимой щеке Не ладонью, а взглядом стыдливым. Мы когда-нибудь выйдем к реке. Лишь с тобою я мог быть счастливым. Не суди, и уйдёшь не судим. Смерть давно все глаза проглядела. Твой удел перепутан с моим, Нам уже не распутать уделы. Нарисую тебя на руке, Здесь навечно ты в гуще событий. Мы когда-нибудь выйдем к реке, Чтоб войти в неё дважды и выйти.

   Проведу по любимой щеке Не ладонью, а взглядом стыдливым. Мы когда-нибудь выйдем к реке. Лишь с тобою я мог быть счастливым. Не суди, и уйдёшь не судим. Смерть давно все глаза проглядела. Твой удел перепутан с моим, Нам уже не распутать уделы. Нарисую тебя на руке, Здесь навечно ты в гуще событий. Мы когда-нибудь выйдем к реке, Чтоб войти в неё дважды и выйти.

   — Максим Замшев
3. «

   — Думаю, какой же ты все-таки чудиковище! — А я думаю, какая же ты все-таки красивая!

   — Думаю, какой же ты все-таки чудиковище! — А я думаю, какая же ты все-таки красивая!

   — Ася Лавринович · книга
4. «

   — Ты меня любишь? — Я испытываю к тебе нежность. — А разве это не одно и то же? — Можно проявлять нежность, не любя при этом. И любить, не проявляя нежность. — Понятно… Не любишь.

   — Ты меня любишь? — Я испытываю к тебе нежность. — А разве это не одно и то же? — Можно проявлять нежность, не любя при этом. И любить, не проявляя нежность. — Понятно… Не любишь.

   — Аристарх Ромашин · книга
5. «

   — Ты потрясающе играла в школьных спектаклях! — Правда? — Да! Я плакал как младенец, когда ты играла Золушку. — Питер, это было в первом классе. — И что? Бывает человека сразу видно. И ясно, что случится в будущем...

   — Ты потрясающе играла в школьных спектаклях! — Правда? — Да! Я плакал как младенец, когда ты играла Золушку. — Питер, это было в первом классе. — И что? Бывает человека сразу видно. И ясно, что случится в будущем...

   — Питер Паркер / Человек-паук · фильм
6. «

   …Счастье наполняет ее всю целиком, и требуется прилагать максимум усилий, чтобы скрыть свое состояние от друзей. Любовь – это ощущение именно такого счастья.

   …Счастье наполняет ее всю целиком, и требуется прилагать максимум усилий, чтобы скрыть свое состояние от друзей. Любовь – это ощущение именно такого счастья.

   — Ричард Руссо · книга
7. «

   — В чём дело? У меня что-то на лице? — Да. На нём твои очаровательные глаза, рот и нос.

   — В чём дело? У меня что-то на лице? — Да. На нём твои очаровательные глаза, рот и нос.

   — Эмилия (полуэльфийка) · аниме
8. «

   I can feel you all around me Thickening the air I'm breathing Holding on to what I'm feeling Savoring this heart that's healing.

   I can feel you all around me Thickening the air I'm breathing Holding on to what I'm feeling Savoring this heart that's healing.
9. «

   — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

   — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

   — Пит Мелларк · фильм
10. «

    В этом мире наверняка есть что-то получше, чем просто смотреть на тебя вот так. Но будь я проклят, если знаю, что это.

    В этом мире наверняка есть что-то получше, чем просто смотреть на тебя вот так. Но будь я проклят, если знаю, что это.

    — Джонни (повар) · фильм
11. «

    Что, если тело в лучшем случае — это лишь тоска по телу? Кровь устремляется в сердце, а оно отправляет ее обратно, она заполняет пути, некогда пустые каналы, километры дорог от меня к нему.

    Что, если тело в лучшем случае — это лишь тоска по телу? Кровь устремляется в сердце, а оно отправляет ее обратно, она заполняет пути, некогда пустые каналы, километры дорог от меня к нему.

    — Оушен Вуонг · книга
12. «

    Я соскучилась. Может, возьмём какой-нибудь фильм и не будем его смотреть?

    Я соскучилась. Может, возьмём какой-нибудь фильм и не будем его смотреть?

    — Карла Эспиноса · сериал
13. «

    Любовь — это единственное доступное нам чувство, способное выйти за пределы времени и пространства.

    Любовь — это единственное доступное нам чувство, способное выйти за пределы времени и пространства.

    — Амелия Брэнд · фильм
14. «

    Сердце женщины — как глубокий океан, полный тайн...

    Сердце женщины — как глубокий океан, полный тайн...

    — Роза Кэлверт в старости · фильм
15. «

    Вот бываешь, смотришь на мир грустными глазами И даже привет от неё, уже спасает тебя от бесконечного дождя

    Вот бываешь, смотришь на мир грустными глазами И даже привет от неё, уже спасает тебя от бесконечного дождя

    — главный герой
16. «

    Смотрящим на то, как в костра дым и чад врезаются мотыльки. Горячим, горящим, влюблённым в тебя — запомни меня таким.

    Смотрящим на то, как в костра дым и чад врезаются мотыльки. Горячим, горящим, влюблённым в тебя — запомни меня таким.
17. «

    Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

    Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

    — Сергей Александрович Есенин
18. «

    Ей опять мало все, Сука, ей опять мало все. Ну почему же Мне так не везет? Ну почему же Нам так не везет...

    Ей опять мало все, Сука, ей опять мало все. Ну почему же Мне так не везет? Ну почему же Нам так не везет...
19. «

    Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

    Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
20. «

    Желание дарить улыбку по утрам Не исчезнет никогда из моих ран. Течет любовь к свиданиям с тобой и твоим бывшим парнем, Ты — лучшее, что было у меня.

    Желание дарить улыбку по утрам Не исчезнет никогда из моих ран. Течет любовь к свиданиям с тобой и твоим бывшим парнем, Ты — лучшее, что было у меня.