Раневская обедала как-то у одной дамы, столь экономной, что Фаина Георгиевна встала из-за стола совершенно голодной. Хозяйка любезно сказала ей: — Прошу вас еще как-нибудь прийти ко мне отобедать. — С удовольствием, — ответила Раневская, — хоть сейчас!
— С вашего позволения, представлюсь. Меня зовут... — На этом и закончим. Не хочу перегружать память. ============================================= — Позвольте представиться. Меня зовут... — Хватит! Я слишком со многими знакомился в этом месяце...
— И так, вас интересует Оазис Плейн? — Так точно! — Скажу сразу: мы приветствуем клиентов любой расы, религии, цвета кожи и... ориентации. — Мы братья!
— Простите, я опять о своём, но мне дико интересно про уши. Вас правда штырит? То есть если уши покраснели, значит вы возбуждены? — Да, это так. А ещё, бывает, просыпаюсь утром, а уши набухли.
Тогда Ромео и Джульетта. Получается, хорошо, что они умерли. Ведь они столько преодолели ради своей любви. А выдержала бы, скажем, её любовь, если бы она узнала, что он говорит «звОнит»? Или что он носки по всей квартире разбрасывает?
— Нет, Озгуд, давай начистоту. Я вообще не могу стать твоей женой! — Почему? — Ну... Хотя бы потому, что у меня крашеные волосы! — Это не важно. — А я курю! Дымлю как паровоз! — И это не важно. — А какое у меня прошлое? Прорва мужчин и в том числе один саксофонист! — Я тебя прощаю. — О, Боже!... Я никогда не рожу тебе ребёнка! — Усыновим чужого. — Ну уж если тебе и этого мало... Эх, я ведь МУЖЧИНА! — Ну, у каждого свои недостатки.
— Вы понимаете, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер? — Да, — сдавлено ответил Гарри. — Да, СЭР. — Совсем не обязательно называть меня «сэр», профессор.