478 фраз «Трогательные цитаты» для дневника

478 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Снег хрустит под жёсткими ступнями И хватает вьюга за бочок, Ёлочка сигналит мне огнями - Новогодний маячок! Что за чудо-чудо - Ёлка-маячок!

   Снег хрустит под жёсткими ступнями И хватает вьюга за бочок, Ёлочка сигналит мне огнями - Новогодний маячок! Что за чудо-чудо - Ёлка-маячок!

   — Умка · мультфильм
2. «

   — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

   — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

   — Хатидже Султан · сериал
3. «

   Человеку в моем положении первое утешение — видеть лица друзей.

   Человеку в моем положении первое утешение — видеть лица друзей.

   — Мефф Поттер · фильм
4. «

   Вот когда окно грязное, то и все, что за окном тоже кажется грязным. Вот так же и в жизни: столкнешься с чем-нибудь неприятным, и вся жизнь кажется ужасной-ужасной.

   Вот когда окно грязное, то и все, что за окном тоже кажется грязным. Вот так же и в жизни: столкнешься с чем-нибудь неприятным, и вся жизнь кажется ужасной-ужасной.

   — Ольга Николаевна Вознесенская · фильм
5. «

   Босфор темнеет медленно, не сразу, Ещё закат над морем не погас. Измученную Турцию к намазу Уже вечерний призывает час.

   Босфор темнеет медленно, не сразу, Ещё закат над морем не погас. Измученную Турцию к намазу Уже вечерний призывает час.

   — Расул Гамзатов
6. «

   Отделив в сарае, где был сложен разный хозяйственный хлам, уголок, он его вычистил, прибрал, устроил там престол на снятой с петель старой двери, все вокруг закрыл пеленами, поставил иконы и на антиминсе совершал службу... Убогий сарай, подобно Вифлеемской пещере, превратился в палату, где совершалось величайшее таинство.

   Отделив в сарае, где был сложен разный хозяйственный хлам, уголок, он его вычистил, прибрал, устроил там престол на снятой с петель старой двери, все вокруг закрыл пеленами, поставил иконы и на антиминсе совершал службу... Убогий сарай, подобно Вифлеемской пещере, превратился в палату, где совершалось величайшее таинство.

   — Иеросхимонах Михаил Питкевич
7. «

   Святая Надежда, прошу, посети Всех юзеров по виртуальной сети. Большая Любовь, самых малых из нас Огромными сделай в решающий час. София, возвысь посещением дом, Униженный башнею « РАО «Газпром». Но, через болота рискнувшего вплавь… Всесильная Вера, его не оставь!

   Святая Надежда, прошу, посети Всех юзеров по виртуальной сети. Большая Любовь, самых малых из нас Огромными сделай в решающий час. София, возвысь посещением дом, Униженный башнею « РАО «Газпром». Но, через болота рискнувшего вплавь… Всесильная Вера, его не оставь!

   — Максим Грановский
8. «

   Мне не было больно. Ни секунды. Когда-то мама мне сказала, что если любишь парня, который у тебя первый, то не будет больно.

   Мне не было больно. Ни секунды. Когда-то мама мне сказала, что если любишь парня, который у тебя первый, то не будет больно.

   — Сара (дочь Юзефа) · фильм
9. «

   Я ждал звука, голоса, знака... чего-нибудь. — Если голоден, полезай наверх, Реми. Чего так сидеть?

   Я ждал звука, голоса, знака... чего-нибудь. — Если голоден, полезай наверх, Реми. Чего так сидеть?
10. «

    Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. Твой фасад темно-синий я впотьмах не найду. между выцветших линий на асфальт упаду.

    Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. Твой фасад темно-синий я впотьмах не найду. между выцветших линий на асфальт упаду.

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Ходил он от дома к дому, Стучась у чужих дверей, Со старым дубовым пандури, С нехитрою песней своей.

    Ходил он от дома к дому, Стучась у чужих дверей, Со старым дубовым пандури, С нехитрою песней своей.

    — Иосиф Виссарионович Сталин
13. «

    — Гордишься тем, что воспитал такого невероятного зануду? — Ключевое слово «невероятного». Так что горжусь.

    — Гордишься тем, что воспитал такого невероятного зануду? — Ключевое слово «невероятного». Так что горжусь.

    — Микита Франко · книга
14. «

    — Слушай, я понимаю Рурк. Но почему с целителем такие проблемы? — Ты можешь помолчать? — Во время войны, пока она защищала нейтральные города. Её деревню уничтожили PSI. Выжили только Акахандо и она.

    — Слушай, я понимаю Рурк. Но почему с целителем такие проблемы? — Ты можешь помолчать? — Во время войны, пока она защищала нейтральные города. Её деревню уничтожили PSI. Выжили только Акахандо и она.

    — Загато · игра
15. «

    Мы всегда поддерживали друг друга. Хотела бы я и дальше быть с тобой. На твоём выпускном. На твоей свадьбе. Увидеть рождение моих внуков. Но, боюсь, это всё. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось. Но я советую каждый час, отведённый тебе, посвятить любви. Это единственное, ради чего стоит жить, бороться и умирать. Поверь мне. Я люблю тебя больше всего на свете.

    Мы всегда поддерживали друг друга. Хотела бы я и дальше быть с тобой. На твоём выпускном. На твоей свадьбе. Увидеть рождение моих внуков. Но, боюсь, это всё. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось. Но я советую каждый час, отведённый тебе, посвятить любви. Это единственное, ради чего стоит жить, бороться и умирать. Поверь мне. Я люблю тебя больше всего на свете.

    — Клэр Уилсон · игра
16. «

    Не знаю когда – кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим, прежде всего тем, кто страдает душой. Я хочу, чтобы вы и все-все знали то, о чем я много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой – это совершенное счастье. Я хочу работать для Бога и в Боге, для страждущего человечества и пока у меня есть здоровье и силы, а кругом столько горя, мы идем по стопам Христа-Кормчего, мы идем к страдающим – и в них мы помогаем Ему.

    Не знаю когда – кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим, прежде всего тем, кто страдает душой. Я хочу, чтобы вы и все-все знали то, о чем я много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой – это совершенное счастье. Я хочу работать для Бога и в Боге, для страждущего человечества и пока у меня есть здоровье и силы, а кругом столько горя, мы идем по стопам Христа-Кормчего, мы идем к страдающим – и в них мы помогаем Ему.

    — Елизавета Федоровна Романова
17. «

    А потом так — бац! И тебе полста. То спина болит, то скрипит бедро. И тебе важней покормить кота, чем махать мечом, насаждать добро. Шлем и щит развешаны по местам. Палачи, диктаторы — подождут, потому что истина — где-то там, а голодный кисонька — вот он, тут. Ты не то чтоб выдохся... Подустал, от рассвета до ночи на посту. Но домой приходишь, берёшь кота...

    А потом так — бац! И тебе полста. То спина болит, то скрипит бедро. И тебе важней покормить кота, чем махать мечом, насаждать добро. Шлем и щит развешаны по местам. Палачи, диктаторы — подождут, потому что истина — где-то там, а голодный кисонька — вот он, тут. Ты не то чтоб выдохся... Подустал, от рассвета до ночи на посту. Но домой приходишь, берёшь кота...

    — Русудан Алмазова
18. «

    — Елена Павловна. Я ведь в автомобилях дока. И профилактику, и любой ремонт. — Я знаю. Вы великий народный умелец. — Так что для вас я всё сделаю. Бесплатно, конечно. — Спасибо. — Да я ваш чахлый «Москвичонок» в «Мерседес» превращу! — Спасибо, но ведь мое выступление ничего не изменит. — А это вне зависимости.

    — Елена Павловна. Я ведь в автомобилях дока. И профилактику, и любой ремонт. — Я знаю. Вы великий народный умелец. — Так что для вас я всё сделаю. Бесплатно, конечно. — Спасибо. — Да я ваш чахлый «Москвичонок» в «Мерседес» превращу! — Спасибо, но ведь мое выступление ничего не изменит. — А это вне зависимости.

    — Виталий Кузьмич Фетисов · фильм
19. «

    … всегда, когда я вижу первый роман, посвящённый жене (или мужу), я улыбаюсь и думаю: «Вот человек, который знает». Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносит речей. Он верит – этого достаточно.

    … всегда, когда я вижу первый роман, посвящённый жене (или мужу), я улыбаюсь и думаю: «Вот человек, который знает». Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносит речей. Он верит – этого достаточно.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Я музыкант неудачник, сам себя таким видел

    Я музыкант неудачник, сам себя таким видел