526 цитат — Трогательные цитаты — подборка на вечер

526 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Дома не хватает, когда он далеко.

   Дома не хватает, когда он далеко.

   — Нинни · фильм
2. «

   Остаток дня мы с Мэрилин проводим вместе: мой первый порыв – не спускать с неё глаз, быть постоянно рядом, держать за руку и не отпускать. Я влюбился в неё семьдесят три года назад, и мы только что отпраздновали шестьдесят пятую годовщину нашей свадьбы. Я знаю, что это необычно – любить другого человека так сильно и так долго. Но даже сейчас, когда она входит в комнату, я оживляюсь. Я восхищаюсь в ней всем – её грацией, красотой, добротой и мудростью. <…> Наши отношения не всегда были безоблачными: и у нас были разногласия и ссоры, но мы всегда были откровенны и честны друг с другом и всегда, всегда ставили наши отношения превыше всего.

   Остаток дня мы с Мэрилин проводим вместе: мой первый порыв – не спускать с неё глаз, быть постоянно рядом, держать за руку и не отпускать. Я влюбился в неё семьдесят три года назад, и мы только что отпраздновали шестьдесят пятую годовщину нашей свадьбы. Я знаю, что это необычно – любить другого человека так сильно и так долго. Но даже сейчас, когда она входит в комнату, я оживляюсь. Я восхищаюсь в ней всем – её грацией, красотой, добротой и мудростью. <…> Наши отношения не всегда были безоблачными: и у нас были разногласия и ссоры, но мы всегда были откровенны и честны друг с другом и всегда, всегда ставили наши отношения превыше всего.

   — Ирвин Ялом, Мэрилин Ялом · книга
3. «

   Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

   Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

   — Василий Шукшин
4. «

   Проснулась ночью. Ты дышал так ровно. В ногах дремала кошка, В кухне — мышь. Калачиком свернувшись, спал малыш. И стало так мучительно спокойно, Что захотелось счастью крикнуть: «Кыш!» Уйди на кухню, спрячься в мышью нору Сиди тихонько, после позову... Но счастье засмеялось: «Не уйду. Я здесь. Ты спи. А я постерегу».

   Проснулась ночью. Ты дышал так ровно. В ногах дремала кошка, В кухне — мышь. Калачиком свернувшись, спал малыш. И стало так мучительно спокойно, Что захотелось счастью крикнуть: «Кыш!» Уйди на кухню, спрячься в мышью нору Сиди тихонько, после позову... Но счастье засмеялось: «Не уйду. Я здесь. Ты спи. А я постерегу».

   — Арифметика подлости · фильм
5. «

   Я надеюсь, что ты навсегда останешься способным чувствовать, живым человеком. Будь тем, кто может громко смеяться, горько плакать и тем, кто в любой вечер сможет насладиться Хифорнскими закатами. В общем, будь собой Аван. И позаботься о маме.

   Я надеюсь, что ты навсегда останешься способным чувствовать, живым человеком. Будь тем, кто может громко смеяться, горько плакать и тем, кто в любой вечер сможет насладиться Хифорнскими закатами. В общем, будь собой Аван. И позаботься о маме.

   — Леон Хардинс · игра
6. «

   Мгновенно слово. Короток век. Где ж умещается человек?

   Мгновенно слово. Короток век. Где ж умещается человек?

   — Булат Окуджава
7. «

   — Коль... Ты как? — В Венецию хочу. Место посетить, где Отелло Дездемону задушил. — Правильно. Поднимемся наверх, посетим. — Он её на Кипре задушил. — Жаль. Потому что хочется в Венецию.

   — Коль... Ты как? — В Венецию хочу. Место посетить, где Отелло Дездемону задушил. — Правильно. Поднимемся наверх, посетим. — Он её на Кипре задушил. — Жаль. Потому что хочется в Венецию.

   — Пётр Орлов · фильм
8. «

   – Неро, я хочу понять смысл, – она не понимала, что она и есть смысл.

   – Неро, я хочу понять смысл, – она не понимала, что она и есть смысл.

   — Катерина Юн · книга
9. «

   Я теперь здесь живу. Я нашлась.

   Я теперь здесь живу. Я нашлась.

   — Джульетта (Тоня) Рябикова (Антонова) · фильм
10. «

    Так не будем забывать, дорогие мои, великие и малые милости к нам нашей Матери Небесной, чтобы одухотворять каждый свой прожитый день благодарной памятью Ей. Эта память и благодарность даст нашей земной жизни небесный простор.

    Так не будем забывать, дорогие мои, великие и малые милости к нам нашей Матери Небесной, чтобы одухотворять каждый свой прожитый день благодарной памятью Ей. Эта память и благодарность даст нашей земной жизни небесный простор.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
11. «

    I don't wanna look at anything else now that I saw you I don't wanna think of anything else now that I thought of you I've been sleeping so long in a 20-year dark night And now I see daylight, I only see daylight.

    I don't wanna look at anything else now that I saw you I don't wanna think of anything else now that I thought of you I've been sleeping so long in a 20-year dark night And now I see daylight, I only see daylight.
12. «

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    На войне нельзя быть посредине. Иными словами, здесь – гражданская журналистика умирает во благо победы одной из сторон. И это тоже этика! Речь не об априори пристрастных писателях, блогерах, композиторах, режиссёрах, экспертах. А о тех, от кого все указанные профессии черпают новости! Как основу для твоего творчества!

    На войне нельзя быть посредине. Иными словами, здесь – гражданская журналистика умирает во благо победы одной из сторон. И это тоже этика! Речь не об априори пристрастных писателях, блогерах, композиторах, режиссёрах, экспертах. А о тех, от кого все указанные профессии черпают новости! Как основу для твоего творчества!

    — Андрей Ангелов · книга
14. «

    Семейным гнёздышком нам служила комната в квартире бабушки с дедушкой. Моей первой колыбелью стала корзинка для белья. К счастью, тот период мне плохо запомнился.

    Семейным гнёздышком нам служила комната в квартире бабушки с дедушкой. Моей первой колыбелью стала корзинка для белья. К счастью, тот период мне плохо запомнился.

    — Линус Торвальдс · книга
15. «

    Библиотекари — это хранители тайн, раскрывающие двери в бескрайний океан знаний.

    Библиотекари — это хранители тайн, раскрывающие двери в бескрайний океан знаний.

    — Бекнур Кисиков · книга
16. «

    И мы постоянно болтали — делились всем, что приходило нам в голову. Может, со стороны это звучало скучно, но нам не было скучно. Я никогда не осознавала, на сколько это важно. Насколько это здорово — найти человека, который захочет выслушивать все твои глупости.

    И мы постоянно болтали — делились всем, что приходило нам в голову. Может, со стороны это звучало скучно, но нам не было скучно. Я никогда не осознавала, на сколько это важно. Насколько это здорово — найти человека, который захочет выслушивать все твои глупости.

    — Нина Лакур · книга
17. «

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    — леди Кэролайн (Lady Caroline) · фильм
18. «

    Забавно, правда? Это чувство было создано для людей, но сокрушило даже богов. И оно стоит того, чтобы закрыть глаза навечно.

    Забавно, правда? Это чувство было создано для людей, но сокрушило даже богов. И оно стоит того, чтобы закрыть глаза навечно.

    — Рэйтан Вайш · игра
19. «

    Со мной иногда заговаривали на улице. Однажды к нам подошла просто одетая женщина и сказала, подав руку: «Я – домработница такая-то. Вы – писатель Куприн? Будем знакомы».

    Со мной иногда заговаривали на улице. Однажды к нам подошла просто одетая женщина и сказала, подав руку: «Я – домработница такая-то. Вы – писатель Куприн? Будем знакомы».

    — Александр Куприн · книга
20. «

    – Я тоже хотела поговорить с тобой, М., – я прошла к нему в комнату и поставила бутылку вина на туалетный столик.

    – Я тоже хотела поговорить с тобой, М., – я прошла к нему в комнату и поставила бутылку вина на туалетный столик.

    — Анастасия Белинских · книга