18 цитат из книги «Агота Кристоф. Толстая тетрадь», которые захочется сохранить

Ниже 18 цитат из книги «Агота Кристоф. Толстая тетрадь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Каждый из нас совершает в своей жизни одну смертельную ошибку, а когда мы осознаем это, непоправимое уже случилось.

   — Каждый из нас совершает в своей жизни одну смертельную ошибку, а когда мы осознаем это, непоправимое уже случилось.

   — Петер · книга
2. «

   Каждый человек должен иметь свою собственную жизнь.

   Каждый человек должен иметь свою собственную жизнь.
3. «

   А сколько живут люди? Кажется, что вечность...

   А сколько живут люди? Кажется, что вечность...
4. «

   — Берегитесь, Лукас! Любовь иногда доводит до смерти.

   — Берегитесь, Лукас! Любовь иногда доводит до смерти.

   — Иозеф · книга
5. «

   От долгого повторения слова постепенно теряют свой смысл, и боль, которую они несут в себе, стихает.

   От долгого повторения слова постепенно теряют свой смысл, и боль, которую они несут в себе, стихает.
6. «

   Один мужчина говорит: — А ты заткнись. Женщины в войне ничего не понимают. Женщина говорит: — Не понимают? Кретин! На нас вся работа, все заботы: и детей прокормить, и раненых вылечить. Вы, как только война кончится, — все герои. Умер — герой. Выжил — герой. Калека — герой. Оттого вы, мужчины, ее и выдумали. Это ваша война. Вам она понадобилась, вы и воюйте, герои дерьмовые!

   Один мужчина говорит: — А ты заткнись. Женщины в войне ничего не понимают. Женщина говорит: — Не понимают? Кретин! На нас вся работа, все заботы: и детей прокормить, и раненых вылечить. Вы, как только война кончится, — все герои. Умер — герой. Выжил — герой. Калека — герой. Оттого вы, мужчины, ее и выдумали. Это ваша война. Вам она понадобилась, вы и воюйте, герои дерьмовые!
7. «

   — Да. Бывает, что жизнь грустнее самых грустных книг.

   — Да. Бывает, что жизнь грустнее самых грустных книг.
8. «

   Если подумать, жизнь любить нельзя.

   Если подумать, жизнь любить нельзя.
9. «

   Я говорю ему, что жизнь совершенно бесполезная, ненужная вещь, это бесконечное страдание, выдумка Не-Бога, злобность которого непостижима. Жить — больно; полагаю, это может засвидетельствовать каждый, кто пробовал быть живым. Привыкнуть к жизни оказалось невозможно.

   Я говорю ему, что жизнь совершенно бесполезная, ненужная вещь, это бесконечное страдание, выдумка Не-Бога, злобность которого непостижима. Жить — больно; полагаю, это может засвидетельствовать каждый, кто пробовал быть живым. Привыкнуть к жизни оказалось невозможно.
10. «

    Петер говорит: — Вот еще одна вещь, которой я не понимаю: ваших отношений с Кларой. Она гораздо старше вас. — Возраст не важен. Я ее любовник. Это все, что вы хотели узнать? — Нет, не все. Это я уже знал. Но любите ли вы ее? Лукас открывает дверь: — Мне неизвестно значение этого слова. Никто его не знает. Я не ожидал от вас подобных вопросов. — Однако вам еще не раз придется услышать подобные вопросы. И иногда вы будете вынуждены на них отвечать.

    Петер говорит: — Вот еще одна вещь, которой я не понимаю: ваших отношений с Кларой. Она гораздо старше вас. — Возраст не важен. Я ее любовник. Это все, что вы хотели узнать? — Нет, не все. Это я уже знал. Но любите ли вы ее? Лукас открывает дверь: — Мне неизвестно значение этого слова. Никто его не знает. Я не ожидал от вас подобных вопросов. — Однако вам еще не раз придется услышать подобные вопросы. И иногда вы будете вынуждены на них отвечать.

    — Петер. Лукас. · книга
11. «

    — Не надо мне ваших фруктов, рыбы и молока! Все это я могу украсть. Я хочу, чтоб вы меня любили. Никто меня не любит. Даже моя мать. А я тоже никого не люблю. Ни мать, ни вас. Я вас ненавижу!

    — Не надо мне ваших фруктов, рыбы и молока! Все это я могу украсть. Я хочу, чтоб вы меня любили. Никто меня не любит. Даже моя мать. А я тоже никого не люблю. Ни мать, ни вас. Я вас ненавижу!

    — Заячья Губа · книга
12. «

    Мимо проходит женщина. Мы протягиваем руку. Она говорит: — Бедняжки. Мне нечего вам дать. Она гладит нас по голове. Мы говорим: — Спасибо. Другая женщина дает нам два яблока, еще одна — сухари. ... На обратном пути мы выбрасываем в густую траву у дороги яблоки, сухари, шоколад и монеты. Руку, погладившую нас по голове, выкинуть невозможно.

    Мимо проходит женщина. Мы протягиваем руку. Она говорит: — Бедняжки. Мне нечего вам дать. Она гладит нас по голове. Мы говорим: — Спасибо. Другая женщина дает нам два яблока, еще одна — сухари. ... На обратном пути мы выбрасываем в густую траву у дороги яблоки, сухари, шоколад и монеты. Руку, погладившую нас по голове, выкинуть невозможно.
13. «

    Тот, кого не существует, не может вернуться.

    Тот, кого не существует, не может вернуться.
14. «

    — Возраст — только деталь. Важно главное. Вы любите ее, и она вас тоже любит.

    — Возраст — только деталь. Важно главное. Вы любите ее, и она вас тоже любит.
15. «

    Когда я спрашиваю, почему мы печатаем столько лжи, Гаспар отвечает: — Только не задавай вопросов. Делай свое дело и ни о чем не думай.

    Когда я спрашиваю, почему мы печатаем столько лжи, Гаспар отвечает: — Только не задавай вопросов. Делай свое дело и ни о чем не думай.

    — Клаус · книга
16. «

    Мы пишем: «Мы едим много орехов», а не «Мы любим орехи», потому что слово «любить» — это ненадежное слово, ему не хватает точности и объективности. «Любить орехи» и «любить нашу Мать» — не одно и то же. Первое выражение обозначает приятный вкус во рту, а второе — чувство. Слова, обозначающие чувство, очень расплывчаты; лучше избегать их употребления и придерживаться описания предметов, людей и себя, то есть точно описывать факты.

    Мы пишем: «Мы едим много орехов», а не «Мы любим орехи», потому что слово «любить» — это ненадежное слово, ему не хватает точности и объективности. «Любить орехи» и «любить нашу Мать» — не одно и то же. Первое выражение обозначает приятный вкус во рту, а второе — чувство. Слова, обозначающие чувство, очень расплывчаты; лучше избегать их употребления и придерживаться описания предметов, людей и себя, то есть точно описывать факты.
17. «

    Я убежден, Лукас, что всякое человеческое существо рождается, чтобы написать книгу, и не для чего другого. Не важно, гениальную или посредственную, но тот, кто ничего не напишет, — пропащий человек, он лишь прошел по земле, не оставив следа.

    Я убежден, Лукас, что всякое человеческое существо рождается, чтобы написать книгу, и не для чего другого. Не важно, гениальную или посредственную, но тот, кто ничего не напишет, — пропащий человек, он лишь прошел по земле, не оставив следа.

    — Виктор · книга
18. «

    То, что мы печатаем в газете, полностью противоречит жизни.

    То, что мы печатаем в газете, полностью противоречит жизни.