64 цитаты из книги «Альбер Камю. Падение» на каждый день

Собрали 64 цитаты из книги «Альбер Камю. Падение» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если у человека нет характера, он должен выработать в себе хотя бы методичность.

   Если у человека нет характера, он должен выработать в себе хотя бы методичность.

   — Рассказчик · книга
2. «

   Что за важность духовное падение, если таким способом можно господствовать над миром?

   Что за важность духовное падение, если таким способом можно господствовать над миром?
3. «

   Я вообще люблю острова. Там легче царить.

   Я вообще люблю острова. Там легче царить.
4. «

   Иной раз яснее разберешься в человеке, который лжет, чем в том, кто говорит правду. Правда, как яркий свет, ослепляет. Ложь, наоборот, – легкий полумрак, выделяющий каждую вещь.

   Иной раз яснее разберешься в человеке, который лжет, чем в том, кто говорит правду. Правда, как яркий свет, ослепляет. Ложь, наоборот, – легкий полумрак, выделяющий каждую вещь.
5. «

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.
6. «

   Пока ты жив, ты, так сказать, сомнительный случай, ты имеешь право лишь на скептическое к тебе отношение.

   Пока ты жив, ты, так сказать, сомнительный случай, ты имеешь право лишь на скептическое к тебе отношение.
7. «

   Я видел в себе только замечательные качества, этим объяснялись мое самодовольство и безмятежное душевное состояние.

   Я видел в себе только замечательные качества, этим объяснялись мое самодовольство и безмятежное душевное состояние.

   — Жан-Батист Кламанс · книга
8. «

   Главная-то прелесть и была в мимолетности, в том, что роман не затягивался и не имел последствий.

   Главная-то прелесть и была в мимолетности, в том, что роман не затягивался и не имел последствий.
9. «

   Распутствуя, думаешь только о самом себе, поэтому-то больше всего и развратничают люди, питающие великую любовь к своей собственной особе.

   Распутствуя, думаешь только о самом себе, поэтому-то больше всего и развратничают люди, питающие великую любовь к своей собственной особе.

   — Жан-Батист Кламанс · книга
10. «

    Единственная польза от бога была бы, если б он гарантировал невиновность, и на религию я смотрел бы скорее как на огромную прачечную, чем она, кстати сказать, и была когда-то, но очень недолго — в течение нескольких лет — и не называлась тогда религией. Однако с тех пор не хватает мыла, а так как носы у нас грязные, то мы их друг другу вытираем. Все пакостные, все наказанные, а туда же, плюем на провинившихся, и хлоп — в каменный мешок! Давай, кто кого переплюнет, вот и все.

    Единственная польза от бога была бы, если б он гарантировал невиновность, и на религию я смотрел бы скорее как на огромную прачечную, чем она, кстати сказать, и была когда-то, но очень недолго — в течение нескольких лет — и не называлась тогда религией. Однако с тех пор не хватает мыла, а так как носы у нас грязные, то мы их друг другу вытираем. Все пакостные, все наказанные, а туда же, плюем на провинившихся, и хлоп — в каменный мешок! Давай, кто кого переплюнет, вот и все.
11. «

    Власть живо оборвет любые пререкания. Далеко не сразу, но все же мы поняли это.

    Власть живо оборвет любые пререкания. Далеко не сразу, но все же мы поняли это.

    — Жан-Батист Кламанс · книга
12. «

    Я теперь люблю только исповеди, но авторы этих исповедей пишут главным образом для того, чтобы ни в чем не исповедаться и ничего не сказать из того, что им известно.

    Я теперь люблю только исповеди, но авторы этих исповедей пишут главным образом для того, чтобы ни в чем не исповедаться и ничего не сказать из того, что им известно.

    — Жан-Батист Кламанс · книга
13. «

    Как же не назвать раем бездумное существование?

    Как же не назвать раем бездумное существование?
14. «

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    — Рассказчик · книга
15. «

    Всякое излишество уменьшает жизненную силу.

    Всякое излишество уменьшает жизненную силу.

    — Жан-Батист Кламанс · книга
16. «

    Нынче их Господь не обретается ни на чердаке, ни в подземелье. Они в тайне сердца своего вознесли его на стену трибуналов и судят, осуждают. <...> «Во имя господа получай пощечину. На тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения.

    Нынче их Господь не обретается ни на чердаке, ни в подземелье. Они в тайне сердца своего вознесли его на стену трибуналов и судят, осуждают. <...> «Во имя господа получай пощечину. На тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения.
17. «

    Я хожу целые ночи, мечтаю или без конца разговариваю сам с собой. Вот так же, как нынче вечером.

    Я хожу целые ночи, мечтаю или без конца разговариваю сам с собой. Вот так же, как нынче вечером.

    — Рассказчик · книга
18. «

    Помню его сумерки в такое же вот осеннее время. На крыши, сизые от дыма, спускается вечер, сухой, хрустящий, город глухо гудит, а река словно течёт в обратную сторону. Я бродил тогда по улицам. Такие, как я, бродят там и теперь, я это знаю. Они бродят, а делают вид, будто спешат к усталой жене, в свой суровый дом… Ах, друг мой, знаете ли вы, каково одинокому человеку бродить по улицам в больших городах?..

    Помню его сумерки в такое же вот осеннее время. На крыши, сизые от дыма, спускается вечер, сухой, хрустящий, город глухо гудит, а река словно течёт в обратную сторону. Я бродил тогда по улицам. Такие, как я, бродят там и теперь, я это знаю. Они бродят, а делают вид, будто спешат к усталой жене, в свой суровый дом… Ах, друг мой, знаете ли вы, каково одинокому человеку бродить по улицам в больших городах?..
19. «

    «Поверьте, я очень сочувствую вам», — говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер-министр — его очень легко выразить пострадавшим от какой-нибудь катастрофы.

    «Поверьте, я очень сочувствую вам», — говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер-министр — его очень легко выразить пострадавшим от какой-нибудь катастрофы.
20. «

    В конечном счете было гениальной выдумкой сказать нам: «Да, вы не блещете добродетелями — это факт. Но не будем вдаваться в подробности! Вы искупите все сразу, когда вас распнут на кресте!» Теперь слишком много страдальцев карабкаются на крест, желая, чтобы их видели издалека, даже если им надо для этого попрать ногами того, кто уже давно распят.

    В конечном счете было гениальной выдумкой сказать нам: «Да, вы не блещете добродетелями — это факт. Но не будем вдаваться в подробности! Вы искупите все сразу, когда вас распнут на кресте!» Теперь слишком много страдальцев карабкаются на крест, желая, чтобы их видели издалека, даже если им надо для этого попрать ногами того, кто уже давно распят.