218 цитат из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо» для размышлений

Ниже 218 цитат из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Иные мысли родятся в мозгу, а иные в сердце.

   Иные мысли родятся в мозгу, а иные в сердце.
2. «

   Попрошу вас без угроз, господин Фернан де Мондего виконт де Морсер, я не терплю их ни от врагов, ни тем более от друзей.

   Попрошу вас без угроз, господин Фернан де Мондего виконт де Морсер, я не терплю их ни от врагов, ни тем более от друзей.

   — Бошан · книга
3. «

   Всегда торопишься быть счастливым. Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.

   Всегда торопишься быть счастливым. Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
4. «

   – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

   – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

   — Фернан Мондего · книга
5. «

   Вы, стоящие у власти, владеете только теми средствами, которые можно купить за деньги; а мы, ожидающие власти, располагаем всеми средствами, которые даёт нам в руки преданность, которые нам дарит самоотвержение.

   Вы, стоящие у власти, владеете только теми средствами, которые можно купить за деньги; а мы, ожидающие власти, располагаем всеми средствами, которые даёт нам в руки преданность, которые нам дарит самоотвержение.

   — Нуартье · книга
6. «

   Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

   Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.
7. «

   – Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шёл на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрёт; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедовал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасён? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!

   – Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шёл на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрёт; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедовал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасён? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

   Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.
9. «

   – Я надеюсь, ты мне сделаешь хороший свадебный подарок в тот день, когда женишься на дочери моего друга Данглара? – Я уже говорил, что это просто твоя фантазия. – Сколько за ней приданого? – Да я же тебе говорю… – Миллион? Андреа пожал плечами. – Будем считать, миллион, – сказал Кадрусс, – но сколько бы у тебя ни было, я желаю тебе еще больше.

   – Я надеюсь, ты мне сделаешь хороший свадебный подарок в тот день, когда женишься на дочери моего друга Данглара? – Я уже говорил, что это просто твоя фантазия. – Сколько за ней приданого? – Да я же тебе говорю… – Миллион? Андреа пожал плечами. – Будем считать, миллион, – сказал Кадрусс, – но сколько бы у тебя ни было, я желаю тебе еще больше.

   — Гаспар Кадрусс · книга
10. «

    Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

    Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.
11. «

    Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

    Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Нет такого общества, с которым не надо было бы расставаться, иногда его приходится даже менять на неприятное.

    Нет такого общества, с которым не надо было бы расставаться, иногда его приходится даже менять на неприятное.

    — Дебрэ · книга
13. «

    Что для меня смерть? Чуть больше покоя, чуть больше тишины. Нет, мне не жаль жизни, я сожалею о крушении моих замыслов, так медленно зревших, так тщательно воздвигавшихся.

    Что для меня смерть? Чуть больше покоя, чуть больше тишины. Нет, мне не жаль жизни, я сожалею о крушении моих замыслов, так медленно зревших, так тщательно воздвигавшихся.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
14. «

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
15. «

    Дебрэ покраснел, потому что у него в бумажнике лежал миллион; и, как ни был чужд поэзии его трезвый ум, он невольно подумал, что в одном и том же доме, еще недавно, находились две женщины, из которых одна, заслуженно опозоренная, уходила нищей, унося под своей накидкой полтора миллиона, тогда как другая, несправедливо униженная, но величественная в своем несчастье, обладая жалкими грошами, чувствовала себя богатой.

    Дебрэ покраснел, потому что у него в бумажнике лежал миллион; и, как ни был чужд поэзии его трезвый ум, он невольно подумал, что в одном и том же доме, еще недавно, находились две женщины, из которых одна, заслуженно опозоренная, уходила нищей, унося под своей накидкой полтора миллиона, тогда как другая, несправедливо униженная, но величественная в своем несчастье, обладая жалкими грошами, чувствовала себя богатой.
16. «

    – Я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу. – Вы меня до смерти пугаете!

    – Я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу. – Вы меня до смерти пугаете!

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

    Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Как бы искусно ни было совершено преступление, оно всегда останется преступлением, и если его минует людское правосудие, ему не укрыться от божьего ока.

    Как бы искусно ни было совершено преступление, оно всегда останется преступлением, и если его минует людское правосудие, ему не укрыться от божьего ока.
19. «

    Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

    Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

    Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

    — Граф Монте-Кристо · книга