220 фраз из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо» для дневника

Ниже 220 цитат из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

   Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

   — Бошан · книга
2. «

   Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.

   Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.
3. «

   Старики становятся тиранами в отношении тех, кого они любят.

   Старики становятся тиранами в отношении тех, кого они любят.
4. «

   Раньше чем испугаться, человек видит ясно; от испуга у него в глазах двоится, а после испуга мутится.

   Раньше чем испугаться, человек видит ясно; от испуга у него в глазах двоится, а после испуга мутится.
5. «

   Эта история в том виде, как ее будут преподносить, погубит нас, потому что в нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.

   Эта история в том виде, как ее будут преподносить, погубит нас, потому что в нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.
6. «

   От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

   От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

   Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

   — Моррель · книга
8. «

   Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

   Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   – Вот видите, – сказал он ему, – до чего женщины неблагодарны: ваша предупредительность нисколько не тронула баронессу; неблагодарны – не то слово, следовало бы сказать – безумны. Но что поделаешь! Все, что опасно, привлекает; поверьте, любезный барон, проще всего – предоставить им поступать, как им вздумается; если они разобьют себе голову, им по крайней мере придется пенять только на себя.

   – Вот видите, – сказал он ему, – до чего женщины неблагодарны: ваша предупредительность нисколько не тронула баронессу; неблагодарны – не то слово, следовало бы сказать – безумны. Но что поделаешь! Все, что опасно, привлекает; поверьте, любезный барон, проще всего – предоставить им поступать, как им вздумается; если они разобьют себе голову, им по крайней мере придется пенять только на себя.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
10. «

    Когда идешь вперед, прошлое, подобно пейзажу, исчезает.

    Когда идешь вперед, прошлое, подобно пейзажу, исчезает.
11. «

    Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

    Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

    Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Проступки наших отцов в наше беспокойное время не бросают тени на детей.

    Проступки наших отцов в наше беспокойное время не бросают тени на детей.

    — Бошан · книга
14. «

    Планы Кадрусса приводили Андреа в еще больший ужас, чем его мысли: мысли были только зародышами, а план уже грозил осуществлением.

    Планы Кадрусса приводили Андреа в еще больший ужас, чем его мысли: мысли были только зародышами, а план уже грозил осуществлением.
15. «

    От чего умирают в тюрьме в 30 лет, как не от самой тюрьмы?

    От чего умирают в тюрьме в 30 лет, как не от самой тюрьмы?
16. «

    Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

    Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.
17. «

    Счастье или несчастье, про это знают стены; у стен есть уши, но нет языка...

    Счастье или несчастье, про это знают стены; у стен есть уши, но нет языка...

    — Данглар · книга
18. «

    Есть же для честных людей бог на небесах, черт возьми.

    Есть же для честных людей бог на небесах, черт возьми.

    — Моррель · книга
19. «

    Да, я знаю, — отвечал Франц, — человеческое правосудие — плохой утешитель; оно может пролить кровь за кровь и только; не следует требовать от него большего, чем оно может дать.

    Да, я знаю, — отвечал Франц, — человеческое правосудие — плохой утешитель; оно может пролить кровь за кровь и только; не следует требовать от него большего, чем оно может дать.

    — Барон д'Эпине · книга
20. «

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    — Граф Монте-Кристо · книга