274 цитаты из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо» — большая подборка

Ниже 274 цитаты из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Пощадите, д′Авриньи! — Никакой пощады, сударь.

   — Пощадите, д′Авриньи! — Никакой пощады, сударь.

   — д' Авриньи · книга
2. «

   Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту.

   Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту.

   — Альбер Морсер · книга
3. «

   Совет — больше, чем услуга.

   Совет — больше, чем услуга.
4. «

   Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того, чтобы порох дал взрыв, его надо сжать. Тюрьма сосредоточила все мои способности, рассеянные в разных направлениях; они столкнулись на узком пространстве, — а вы знаете, из столкновения туч рождается электричество, из электричества — молния, из молнии — свет.

   Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того, чтобы порох дал взрыв, его надо сжать. Тюрьма сосредоточила все мои способности, рассеянные в разных направлениях; они столкнулись на узком пространстве, — а вы знаете, из столкновения туч рождается электричество, из электричества — молния, из молнии — свет.

   — аббат Фариа · книга
5. «

   Вы превыше других, но превыше вас Бог!

   Вы превыше других, но превыше вас Бог!

   — Вильфор · книга
6. «

   Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

   Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Кадрусс приподнялся на колени, вытянул руки, отшатнулся, потом сложил ладони и последним усилием воздел их к небу. – О боже мой, боже мой, – сказал он, – прости, что я отрицал тебя; ты существуешь, ты поистине отец небесный и судья земной! Господи боже мой, я долго не верил в тебя! Господи, прими душу мою!

   Кадрусс приподнялся на колени, вытянул руки, отшатнулся, потом сложил ладони и последним усилием воздел их к небу. – О боже мой, боже мой, – сказал он, – прости, что я отрицал тебя; ты существуешь, ты поистине отец небесный и судья земной! Господи боже мой, я долго не верил в тебя! Господи, прими душу мою!

   — Гаспар Кадрусс · книга
8. «

   Большие начинания должны приводится в исполнение безотлагательно.

   Большие начинания должны приводится в исполнение безотлагательно.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!
10. «

    Один человек без труда может оскорбить пятьдесят, это привелегия слабости.

    Один человек без труда может оскорбить пятьдесят, это привелегия слабости.
11. «

    ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

    ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

    — Бошан · книга
12. «

    Да, я думал, ты будешь с меня деньги тянуть.

    Да, я думал, ты будешь с меня деньги тянуть.

    — Бенедетто (Андреа Кавальканти) · книга
13. «

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.
14. «

    Только любимый монарх — монарх законный.

    Только любимый монарх — монарх законный.

    — Вильфор · книга
15. «

    Для чего же и существует течение времени, всякие меры поощрения, медали, ордена, Монтионовские премии, как не для того, чтобы вести общество к наивысшему совершенству? А человек достигнет совершенства лишь тогда, когда сможет, подобно божеству, создавать и уничтожать по своему желанию; уничтожать он уже научился – значит, половина пути уже пройдена.

    Для чего же и существует течение времени, всякие меры поощрения, медали, ордена, Монтионовские премии, как не для того, чтобы вести общество к наивысшему совершенству? А человек достигнет совершенства лишь тогда, когда сможет, подобно божеству, создавать и уничтожать по своему желанию; уничтожать он уже научился – значит, половина пути уже пройдена.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
16. «

    Берегитесь, повторяю вам в третий раз! Ваша власть надо мной меня пугает; берегитесь значения ваших слов, глаза мои оживают, и сердце воскресает; берегитесь, ибо я готов поверить в сверхъестественное!

    Берегитесь, повторяю вам в третий раз! Ваша власть надо мной меня пугает; берегитесь значения ваших слов, глаза мои оживают, и сердце воскресает; берегитесь, ибо я готов поверить в сверхъестественное!

    — Моррель · книга
17. «

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!
18. «

    Никогда не бываешь в расчёте с теми, кто нам помог.

    Никогда не бываешь в расчёте с теми, кто нам помог.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
19. «

    Посмотрите, — сказал аббат, — на солнечный луч, проникающий в мое окно, и на эти линии, вычерченные мною на стене. По этим линиям я определяю время вернее, чем если бы у меня были часы, потому что часы могут испортиться, а солнце и земля всегда работают исправно.

    Посмотрите, — сказал аббат, — на солнечный луч, проникающий в мое окно, и на эти линии, вычерченные мною на стене. По этим линиям я определяю время вернее, чем если бы у меня были часы, потому что часы могут испортиться, а солнце и земля всегда работают исправно.

    — аббат Фариа · книга
20. «

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    — Кадрусс · книга