32 цитаты из книги «Александр Дюма. Королева Марго» — коротко и по делу

Собрали 32 цитаты из книги «Александр Дюма. Королева Марго» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В отдалении два всадника уже скакали прочь от Лувра. То был Ла Моль, а с ним Ортон. Маргарита указала на них Карлу. — Что это значит? — спросил король. — Это значит, — отвечала Маргарита, — что герцог Алансонский может спрятать в карман шелковый шнурок, а герцоги Анжу и Гиз — вложить шпаги в ножны: месье де Ла Моль сегодня не пойдет по коридору.

   В отдалении два всадника уже скакали прочь от Лувра. То был Ла Моль, а с ним Ортон. Маргарита указала на них Карлу. — Что это значит? — спросил король. — Это значит, — отвечала Маргарита, — что герцог Алансонский может спрятать в карман шелковый шнурок, а герцоги Анжу и Гиз — вложить шпаги в ножны: месье де Ла Моль сегодня не пойдет по коридору.

   — Карл · книга
2. «

   Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

   Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

   — мэтр Кабош · книга
3. «

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...
4. «

   Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

   Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

   — Аннибал де Коконнас · книга
5. «

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.
6. «

   Обстоятельства не могут изменить судьбы; наоборот, судьба направляет обстоятельства.

   Обстоятельства не могут изменить судьбы; наоборот, судьба направляет обстоятельства.

   — Рене · книга
7. «

   От умирающих не ускользает ни одно выражение на лицах тех, кто окружает их...

   От умирающих не ускользает ни одно выражение на лицах тех, кто окружает их...
8. «

   Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

   Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

   — Генрих Наваррский · книга
9. «

   Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

   Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

   — Аннибал де Коконнас · книга
10. «

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    — Беарнец · книга
11. «

    Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

    Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

    — граф Лерак де Ла Моль · книга
12. «

    Никогда не спрашивайте у женщины, за что она Вас любит; довольствуйтесь вопросом: «Любите ли Вы меня?»

    Никогда не спрашивайте у женщины, за что она Вас любит; довольствуйтесь вопросом: «Любите ли Вы меня?»
13. «

    Так прошло минут десять — целая вечность из мучительных секунд, и каждая из них несла с собою все, что способен породить безумный страх в воображении человека, — целый мир видений.

    Так прошло минут десять — целая вечность из мучительных секунд, и каждая из них несла с собою все, что способен породить безумный страх в воображении человека, — целый мир видений.
14. «

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    — Аннибал де Коконнас · книга
15. «

    Иногда достойнее почтить память мертвых, подавив, или вернее, скрыв свое горе.

    Иногда достойнее почтить память мертвых, подавив, или вернее, скрыв свое горе.

    — король Карл IX · книга
16. «

    Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.

    Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.
17. «

    Ну, дорогой друг, по-моему, все идет прекрасно и в ближайшее время сами судьи откажутся от нас, а это совсем не то, что отказ врачей: врач тогда отказывается от больного, когда уже нет надежды его спасти; если же судья отказывается от обвиняемого — это значит, что у судьи нет надежды отрубить ему голову.

    Ну, дорогой друг, по-моему, все идет прекрасно и в ближайшее время сами судьи откажутся от нас, а это совсем не то, что отказ врачей: врач тогда отказывается от больного, когда уже нет надежды его спасти; если же судья отказывается от обвиняемого — это значит, что у судьи нет надежды отрубить ему голову.

    — Аннибал де Коконнас · книга
18. «

    Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

    Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

    — Генрих Анжуйский · книга
19. «

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Королева Маргарита · книга
20. «

    Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

    Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

    — мэтр Кабош · книга