30 цитат из книги «Александр Дюма. Королева Марго» для поста в соцсетях

Собрали 30 цитат из книги «Александр Дюма. Королева Марго» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Сложи голову за любовь, но не за политику.

   Сложи голову за любовь, но не за политику.
2. «

   Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

   Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

   — Генрих Наваррский · книга
3. «

   Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.

   Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.
4. «

   ... воскликнула Екатерина с несвойственной ей смелостью перед страшной волей своего сына.

   ... воскликнула Екатерина с несвойственной ей смелостью перед страшной волей своего сына.
5. «

   Всегда бываешь благодарен Богу, когда он спасет тебе жизнь.

   Всегда бываешь благодарен Богу, когда он спасет тебе жизнь.

   — Генрих Наваррский · книга
6. «

   Отдавая мою сестру Генриху Наваррскому, я отдаю и мое сердце всем гугенотам моего королевства.

   Отдавая мою сестру Генриху Наваррскому, я отдаю и мое сердце всем гугенотам моего королевства.

   — Карл IX · книга
7. «

   Сначала надо победить, а после войны будет и совет.

   Сначала надо победить, а после войны будет и совет.

   — Адмирал Колиньи · книга
8. «

   Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

   Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

   — граф Лерак де Ла Моль · книга
9. «

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   — Генрих Анжуйский · книга
10. «

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Королева Маргарита · книга
11. «

    Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

    Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

    — мэтр Кабош · книга
12. «

    Иногда достойнее почтить память мертвых, подавив, или вернее, скрыв свое горе.

    Иногда достойнее почтить память мертвых, подавив, или вернее, скрыв свое горе.

    — король Карл IX · книга
13. «

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    — Аннибал де Коконнас · книга
14. «

    От ярости кровь закипела у него в жилах, ему хотелось закричать; но короли, скованные собственным величием, не могут поддаваться первому порыву, которым руководится обычный человек в своих страстях или в случае самозащиты.

    От ярости кровь закипела у него в жилах, ему хотелось закричать; но короли, скованные собственным величием, не могут поддаваться первому порыву, которым руководится обычный человек в своих страстях или в случае самозащиты.
15. «

    — Обратите внимание! У вас на руке кровавое пятно. — Это пустяки! Важно, что у меня на губах улыбка.

    — Обратите внимание! У вас на руке кровавое пятно. — Это пустяки! Важно, что у меня на губах улыбка.

    — король Карл IX · книга
16. «

    О! Она счастливица! Ей можно остаться здесь, можно плакать, можно горевать, сколько захочет. Она не королевская дочь, не королевская жена, не королевская сестра — она не королева!

    О! Она счастливица! Ей можно остаться здесь, можно плакать, можно горевать, сколько захочет. Она не королевская дочь, не королевская жена, не королевская сестра — она не королева!

    — Маргарита Наваррская · книга
17. «

    Мы, дорогой мой, заговорщики, а когда заговорщикам не повезло — им надо убегать.

    Мы, дорогой мой, заговорщики, а когда заговорщикам не повезло — им надо убегать.

    — Аннибал де Коконнас · книга
18. «

    Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.

    Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.
19. «

    Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

    Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

    — итальянский ученый · книга
20. «

    Женщины никогда не имеют такой силы, как после поражения.

    Женщины никогда не имеют такой силы, как после поражения.