Подборка из книги: 29 цитат — «Александр Дюма. Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя»

29 цитат из книги «Александр Дюма. Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   — Планше · книга
2. «

   Инстинктивная ненависть неистрибима: ничто не может её загасить;иногда слой покрывает её, но под ним она раскаляется ещё сильнее.

   Инстинктивная ненависть неистрибима: ничто не может её загасить;иногда слой покрывает её, но под ним она раскаляется ещё сильнее.
3. «

   Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

   Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

   — Рауль · книга
4. «

   Честь — это уважение, воздаваемое другими прежде всего себе самому.

   Честь — это уважение, воздаваемое другими прежде всего себе самому.
5. «

   Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.

   Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.
6. «

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.
7. «

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   — граф де Гиш · книга
8. «

   По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

   По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.
9. «

   Скупость сушит душу.

   Скупость сушит душу.

   — Д'Артаньян · книга
10. «

    Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

    Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.
11. «

    Силы вырастают в борьбе.

    Силы вырастают в борьбе.
12. «

    Не беспокойтесь ни о чём, если у вас есть смелость.

    Не беспокойтесь ни о чём, если у вас есть смелость.

    — Арамис · книга
13. «

    Монсеньер изволил купить большой шар, который я покажу вам; он занимает весь верх большой башни, кроме галереи, которая выстроена по приказанию монсеньера над шаром. Солнце и луна висят на ниточках и на проволоке. Все это вертится; бесподобное зрелище! Монсеньер показывает мне далекие земли и моря; мы обещаемся никогда не ездить туда. Это чрезвычайно занимательно!

    Монсеньер изволил купить большой шар, который я покажу вам; он занимает весь верх большой башни, кроме галереи, которая выстроена по приказанию монсеньера над шаром. Солнце и луна висят на ниточках и на проволоке. Все это вертится; бесподобное зрелище! Монсеньер показывает мне далекие земли и моря; мы обещаемся никогда не ездить туда. Это чрезвычайно занимательно!

    — мушкетон · книга
14. «

    Любовь такая сладкая химера, что, теряя ее, теряешь больше, чем жизнь.

    Любовь такая сладкая химера, что, теряя ее, теряешь больше, чем жизнь.

    — граф де Гиш · книга
15. «

    Каждый из нас смотрит на других через призму своих страстей.

    Каждый из нас смотрит на других через призму своих страстей.

    — кардинал Мазарини · книга
16. «

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    — Д'Артаньян · книга
17. «

    Расспрашивая других, надо и самому приготовиться к вопросам с их стороны (аксиома любопытства).

    Расспрашивая других, надо и самому приготовиться к вопросам с их стороны (аксиома любопытства).
18. «

    Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

    Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

    — Портос · книга
19. «

    Каждая женщина скажет, что между красотой любовника и красотою мужа огромная разница.

    Каждая женщина скажет, что между красотой любовника и красотою мужа огромная разница.
20. «

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Людовик XVI · книга