24 цитаты из книги «Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны» с глубоким смыслом

Собрали 24 цитаты из книги «Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Смолина от нечего делать принялась смотреть фильм, но он был до жути скучный. На экране хрупкая девушка — видимо, мастер кунг-фу — с мечом в руках раскидывала толпы врагов. Анна терпеть не могла боевики. Они все были на одно лицо — картонный главный герой одной левой раскидывал бандитов, а на второй его руке в это время висли красотки с обложки. Да уж, в жизни все не так, подумала Анна. Красотки обычно выбирают подонков, которые ломают им жизнь, а герой валяется в подворотне с ножевым. Ну или тихо спивается где-нибудь в драных носках перед телевизором. А не вот так вот прет в одиночку на толпу, побеждая в конце злодея, грозящегося уничтожить мир.

   Смолина от нечего делать принялась смотреть фильм, но он был до жути скучный. На экране хрупкая девушка — видимо, мастер кунг-фу — с мечом в руках раскидывала толпы врагов. Анна терпеть не могла боевики. Они все были на одно лицо — картонный главный герой одной левой раскидывал бандитов, а на второй его руке в это время висли красотки с обложки. Да уж, в жизни все не так, подумала Анна. Красотки обычно выбирают подонков, которые ломают им жизнь, а герой валяется в подворотне с ножевым. Ну или тихо спивается где-нибудь в драных носках перед телевизором. А не вот так вот прет в одиночку на толпу, побеждая в конце злодея, грозящегося уничтожить мир.
2. «

   Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.

   Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.
3. «

   Ты всю жизнь искала пропавших, но на самом деле ты искала себя.

   Ты всю жизнь искала пропавших, но на самом деле ты искала себя.
4. «

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.
5. «

   Цветок был очень красивый. Тоненький стебелек, едва опушенный прозрачными волосками, на котором покачивалась аккуратная чашечка, увенчанная пятью лепестками. Фи-ал-ка. Красивое слово! Маленькая Аня очень любила его повторять и наблюдать за тем, как при произношении язык танцует во рту. «Фи» было похоже на французское приветствие, что-то легкое, как мамин поцелуй. На «ал» язык энергично устремлялся вперед и утыкался в зубы. Завершающее этот балет «ка» говорилось с легким придыханием, как нечто интимное и очень личное.

   Цветок был очень красивый. Тоненький стебелек, едва опушенный прозрачными волосками, на котором покачивалась аккуратная чашечка, увенчанная пятью лепестками. Фи-ал-ка. Красивое слово! Маленькая Аня очень любила его повторять и наблюдать за тем, как при произношении язык танцует во рту. «Фи» было похоже на французское приветствие, что-то легкое, как мамин поцелуй. На «ал» язык энергично устремлялся вперед и утыкался в зубы. Завершающее этот балет «ка» говорилось с легким придыханием, как нечто интимное и очень личное.
6. «

   — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.

   — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.
7. «

   Король ужаса спустится с неба. Осталось только понять — когда.

   Король ужаса спустится с неба. Осталось только понять — когда.
8. «

   В такие дебри забредали не по своей воле. В «AnnaSearch» таких нежно называли «потеряшки». Такие плакали, паниковали, звали на помощь, потому что этот мир был им чужд. Это был мир Анны, и она спасала этих потеряшек.

   В такие дебри забредали не по своей воле. В «AnnaSearch» таких нежно называли «потеряшки». Такие плакали, паниковали, звали на помощь, потому что этот мир был им чужд. Это был мир Анны, и она спасала этих потеряшек.
9. «

   Король устрашающий был не кем иным, как Королем Ужаса. Вечным Турсосом. Сотни лет он спал во мраке глубин, и теперь должен был пробудиться.

   Король устрашающий был не кем иным, как Королем Ужаса. Вечным Турсосом. Сотни лет он спал во мраке глубин, и теперь должен был пробудиться.
10. «

    Зло никогда не выглядит как зло. Оно всегда старается принять форму чего-то безобидного.

    Зло никогда не выглядит как зло. Оно всегда старается принять форму чего-то безобидного.
11. «

    — Почему киты выбрасываются на берег? — внезапно спросила Лена. — Не знаю. Может, им надоедает жить в одиночестве?

    — Почему киты выбрасываются на берег? — внезапно спросила Лена. — Не знаю. Может, им надоедает жить в одиночестве?
12. «

    Они сидели на остове невиданного исполина над кажущимся пустым городом под пустым небом, словно два пятнышка тепла в огромном холодном мире.

    Они сидели на остове невиданного исполина над кажущимся пустым городом под пустым небом, словно два пятнышка тепла в огромном холодном мире.
13. «

    — Маленькая Айно любила гулять по лесам, но заблудилась в своем внутреннем лесу, — завороженно произнесла Хельви. — И никак не может найти выход.

    — Маленькая Айно любила гулять по лесам, но заблудилась в своем внутреннем лесу, — завороженно произнесла Хельви. — И никак не может найти выход.
14. «

    Ночь раскинула над головами бескрайний купол, словно плед, наброшенный на город могучими Северными богами.

    Ночь раскинула над головами бескрайний купол, словно плед, наброшенный на город могучими Северными богами.
15. «

    Никто не знает, как попасть в игру. Но если ты достаточно упорно подаешь сигнал — игра найдет тебя сама.

    Никто не знает, как попасть в игру. Но если ты достаточно упорно подаешь сигнал — игра найдет тебя сама.
16. «

    Я тебе открою секрет: родители ничего не знают про своих детей. Вы приходите с работы, и что вы делаете? Максимум спросите — как дела в школе. И вы действительно ждете какой-то вразумительный ответ? Да никто и никогда не расскажет вам правду, про то, как так дела на самом деле. А знаешь, почему? Потому что вам это не нужно. Вам нужно чтобы дела были хорошо, и именно это вы и хотите услышать. И именно это вам и говорят. Просто чтобы отстали.

    Я тебе открою секрет: родители ничего не знают про своих детей. Вы приходите с работы, и что вы делаете? Максимум спросите — как дела в школе. И вы действительно ждете какой-то вразумительный ответ? Да никто и никогда не расскажет вам правду, про то, как так дела на самом деле. А знаешь, почему? Потому что вам это не нужно. Вам нужно чтобы дела были хорошо, и именно это вы и хотите услышать. И именно это вам и говорят. Просто чтобы отстали.
17. «

    — Ты не чокнутая, — улыбнулась Света. — Ты просто особенная. — Ты всегда сглаживаешь углы. — А ты всегда их срезаешь по максимально крутой траектории, — парировала Света. — Ты такая? Ок. Прими себя. — Как можно принять себя такой? — не поняла Анна. — Так ты уже такая есть! Остается только признаться себе в этом. Что мешает тебе быть собой? — Уголовный кодекс, — хмуро ответила Смолина.

    — Ты не чокнутая, — улыбнулась Света. — Ты просто особенная. — Ты всегда сглаживаешь углы. — А ты всегда их срезаешь по максимально крутой траектории, — парировала Света. — Ты такая? Ок. Прими себя. — Как можно принять себя такой? — не поняла Анна. — Так ты уже такая есть! Остается только признаться себе в этом. Что мешает тебе быть собой? — Уголовный кодекс, — хмуро ответила Смолина.
18. «

    — Дьявол, которого ты знаешь, лучше того, которого ты не знаешь, — подтвердила Света. — А можно выбирать не между двумя дьяволами? — взмолилась Анна. — В нашем случае вряд ли, Ань.

    — Дьявол, которого ты знаешь, лучше того, которого ты не знаешь, — подтвердила Света. — А можно выбирать не между двумя дьяволами? — взмолилась Анна. — В нашем случае вряд ли, Ань.
19. «

    Фонари истекали оранжевым огнем, заливая дорожное полотно и плавя мокрый асфальт. Машина стремительно неслась сквозь ночь, но Анне казалось, будто колёса паджерика вращаются всё медленнее, погружаясь в эту огненную реку, словно верный Пинин не хотел везти свою хозяйку навстречу судьбе. Анна топила педаль газа, как будто пытаясь утопить воспоминания в этой осени. Мотор ревел, фонари проносились мимо, исчезая во мраке минувшего. Смолина почти физически ощущала, как пространство становится вязким и сопротивляется движению, но остановиться уже не могла. Тени прошлого густились за плечами, окутывая заднее сиденье. Остановиться — значит дать теням взять вверх. А этого она никак не могла себе позволить.

    Фонари истекали оранжевым огнем, заливая дорожное полотно и плавя мокрый асфальт. Машина стремительно неслась сквозь ночь, но Анне казалось, будто колёса паджерика вращаются всё медленнее, погружаясь в эту огненную реку, словно верный Пинин не хотел везти свою хозяйку навстречу судьбе. Анна топила педаль газа, как будто пытаясь утопить воспоминания в этой осени. Мотор ревел, фонари проносились мимо, исчезая во мраке минувшего. Смолина почти физически ощущала, как пространство становится вязким и сопротивляется движению, но остановиться уже не могла. Тени прошлого густились за плечами, окутывая заднее сиденье. Остановиться — значит дать теням взять вверх. А этого она никак не могла себе позволить.
20. «

    Островерхие ели протыкали тёмное небо, и из его прохудившегося брюха лил дождь. Он лупил по лобовому стеклу, капли плавились в огнях редких встречных машин. Когда же встречки не было — мир вокруг погружался во мрак ранней осенней ночи. И только свет фар Паджеро Пинина высвечивал мокрую от ливня трассу, которую с обеих сторон обступила непроглядная стена леса.

    Островерхие ели протыкали тёмное небо, и из его прохудившегося брюха лил дождь. Он лупил по лобовому стеклу, капли плавились в огнях редких встречных машин. Когда же встречки не было — мир вокруг погружался во мрак ранней осенней ночи. И только свет фар Паджеро Пинина высвечивал мокрую от ливня трассу, которую с обеих сторон обступила непроглядная стена леса.