41 известных цитата из книги «Алексей Пехов. Аутодафе»

41 цитата из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина.

   — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
3. «

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Свершить правосудие — дело чести, это обязанность стражей, и мы не станем перекидывать ее на плечи наемных убийц. Все, кого это касается, должны знать, что любой, покусившийся на наших братьев и сестер, будет держать ответ. Рано или поздно, неважно. Если надо, то мы достанем его даже после смерти, вытащим из земли и раскидаем останки на неосвященной земле. Никому не позволено убивать стражей.

   Свершить правосудие — дело чести, это обязанность стражей, и мы не станем перекидывать ее на плечи наемных убийц. Все, кого это касается, должны знать, что любой, покусившийся на наших братьев и сестер, будет держать ответ. Рано или поздно, неважно. Если надо, то мы достанем его даже после смерти, вытащим из земли и раскидаем останки на неосвященной земле. Никому не позволено убивать стражей.

   — Рансэ · книга
5. «

   Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.

   Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.
6. «

   Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

   Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.

   Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.
8. «

   В жизни бывают случаи, когда нет ничего зазорного в бегстве.

   В жизни бывают случаи, когда нет ничего зазорного в бегстве.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
9. «

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.
10. «

    — Я не настолько смел, чтобы отважиться лезть к Дымящемуся ручью. — Ну да. Ты способен только дать копытом по ребрам спящему. — Просто твое унылое чувство юмора не может оценить все изящество моей невинной шутки.

    — Я не настолько смел, чтобы отважиться лезть к Дымящемуся ручью. — Ну да. Ты способен только дать копытом по ребрам спящему. — Просто твое унылое чувство юмора не может оценить все изящество моей невинной шутки.

    — Зивий · книга
11. «

    — Чего ты ожидала, отправляя нас в эту страну? — Надеялась на лучшее. Я всегда на него надеюсь.

    — Чего ты ожидала, отправляя нас в эту страну? — Надеялась на лучшее. Я всегда на него надеюсь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Жизнь — смешная штука, сплав нелепых совпадений и случайностей.

    Жизнь — смешная штука, сплав нелепых совпадений и случайностей.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    Но главное в лице прекрасной воительницы, жестокой и властной, были, конечно же, глаза. Они привлекали внимание и, казалось, видели тебя насквозь. Все твои страсти, желания, всю твою слабость, испорченность и жалкие стремления.

    Но главное в лице прекрасной воительницы, жестокой и властной, были, конечно же, глаза. Они привлекали внимание и, казалось, видели тебя насквозь. Все твои страсти, желания, всю твою слабость, испорченность и жалкие стремления.
14. «

    — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

    — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

    — Мириам · книга
15. «

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
17. «

    Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

    Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
18. «

    Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

    Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

    — господин Хюбер · книга
19. «

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
20. «

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга