20 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе», которые стоит перечитать

20 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Белая колдунья была моим щитом от меня самого, пускай я и не просил ее об этом.

   Белая колдунья была моим щитом от меня самого, пускай я и не просил ее об этом.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   — Как ты теперь намерен поступить? — Сделать так, чтобы ты держался как можно дальше от меня. Они видят души, так что, если ты будешь крутиться рядом со мной, это может вызвать подозрения. — Неправильный ответ. Ты должен был сказать, что пакуешь вещи и сваливаешь ко всем чертям.

   — Как ты теперь намерен поступить? — Сделать так, чтобы ты держался как можно дальше от меня. Они видят души, так что, если ты будешь крутиться рядом со мной, это может вызвать подозрения. — Неправильный ответ. Ты должен был сказать, что пакуешь вещи и сваливаешь ко всем чертям.

   — Проповедник · книга
3. «

   Добрые христиане есть только в раю и в проповедях приходских священников. В последнее время я начинаю считать, что в нашем мире добрых людей вовсе не существует.

   Добрые христиане есть только в раю и в проповедях приходских священников. В последнее время я начинаю считать, что в нашем мире добрых людей вовсе не существует.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   — Грустно. Завтра ты тоже уедешь. — Но сегодня — буду с тобой.

   — Грустно. Завтра ты тоже уедешь. — Но сегодня — буду с тобой.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

   Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

   — господин Хюбер · книга
6. «

   Что с вас, людей, возьмешь? Вечно хотите быть главными, хотя только и можете, что махать мечами.

   Что с вас, людей, возьмешь? Вечно хотите быть главными, хотя только и можете, что махать мечами.

   — Зивий · книга
7. «

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.

   Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.
9. «

   Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.

   Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.
10. «

    Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

    Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    — Людвиг · книга
12. «

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    — Зивий · книга
13. «

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

    Прекрасная осанка и умение держаться делали ее властной и величественной, словно она какая-то герцогиня, а не дочь мельника, которой не повезло родиться с даром.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
15. «

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    — Я жажду крови! — прорычал он. — Вино закончилось. Мы вчера убили последние четыре бутылки.

    — Я жажду крови! — прорычал он. — Вино закончилось. Мы вчера убили последние четыре бутылки.

    — Натан · книга
17. «

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
18. «

    — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина. У меня он есть. Большой или маленький — судить не мне, но я считаю его вполне достойным этой самой жизни.

    — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина. У меня он есть. Большой или маленький — судить не мне, но я считаю его вполне достойным этой самой жизни.

    — Проповедник · книга
19. «

    Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

    Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

    — Натаниэль (Натан, Маэстро) · книга
20. «

    Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

    Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

    — Мириам · книга