11 цитат из книги «Анастасия Гор. Самайнтаун» для размышлений

Ниже 11 цитат из книги «Анастасия Гор. Самайнтаун»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если кто-то где-то считает вас чокнутыми, то в Самайнтауне вы будете самой что ни на есть заурядностью!

   Если кто-то где-то считает вас чокнутыми, то в Самайнтауне вы будете самой что ни на есть заурядностью!
2. «

   В цветочном магазине пахло домом – цветочной пыльцой, холодной зеленью, гниющими лепестками в застоявшейся воде. Свежий аромат жизни и сладкий – её гниения. Любимый парфюм всех фей.

   В цветочном магазине пахло домом – цветочной пыльцой, холодной зеленью, гниющими лепестками в застоявшейся воде. Свежий аромат жизни и сладкий – её гниения. Любимый парфюм всех фей.
3. «

   Не заслуживаю быть Королём для Королевы, — сказал он. — Так позволь мне быть слугой.

   Не заслуживаю быть Королём для Королевы, — сказал он. — Так позволь мне быть слугой.

   — Херн · книга
4. «

   О! А это что такое? – Лора на секунду перестала ворчать и притормозила у прилавка с пёстрой тканью и подписью «платки». – Кто-то распродаёт свои старые трусы? Ах, да, это теперь называется хендмейд!

   О! А это что такое? – Лора на секунду перестала ворчать и притормозила у прилавка с пёстрой тканью и подписью «платки». – Кто-то распродаёт свои старые трусы? Ах, да, это теперь называется хендмейд!

   — Лорелея Андерсен · книга
5. «

   «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

   «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

   — Титания Фэйр · книга
6. «

   — Кстати... А что ты там хотел про Джека и вампира рассказать? — вспомнила Лора, но Франц только зашипел недовольно, путаясь в её тряпичных ногах, пока запихивал их внутрь «Чероки». — Ничего, забудь. Ты не могла бы лучше подобрать свою лапшу? Хоть немного, Пресвятая Осень! — Ты про мои ноги? Они у меня парализованные, идиот! Если бы я могла ими двигать, то уже давно бы отпинала тебя как следует. — Что-что ты бы сделала, толстушка? Лора вспыхнула. — Как ты меня назвал?! Я вешу всего сорок кило! — Не верю. В тебе на сорок кило разве что дерьма.

   — Кстати... А что ты там хотел про Джека и вампира рассказать? — вспомнила Лора, но Франц только зашипел недовольно, путаясь в её тряпичных ногах, пока запихивал их внутрь «Чероки». — Ничего, забудь. Ты не могла бы лучше подобрать свою лапшу? Хоть немного, Пресвятая Осень! — Ты про мои ноги? Они у меня парализованные, идиот! Если бы я могла ими двигать, то уже давно бы отпинала тебя как следует. — Что-что ты бы сделала, толстушка? Лора вспыхнула. — Как ты меня назвал?! Я вешу всего сорок кило! — Не верю. В тебе на сорок кило разве что дерьма.

   — Лорелея Андерсен · книга
7. «

   Не отягощённая чувством такта, как и неуверенностью в себе, она всегда позволяла своему языку жить собственной жизнью, потому что знала: её в любом случае простят.

   Не отягощённая чувством такта, как и неуверенностью в себе, она всегда позволяла своему языку жить собственной жизнью, потому что знала: её в любом случае простят.

   — Лорелея Андерсен · книга
8. «

   Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.

   Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.
9. «

   Джек — это кровоточащая осень, где всё красиво, но обречено на смерть.

   Джек — это кровоточащая осень, где всё красиво, но обречено на смерть.
10. «

    И это чувство — недосказанности, какой-то пропасти, что раньше напоминала просто расщелину в скале, а теперь превратилась в морскую бездну с Харибдой, обитающей на дне.

    И это чувство — недосказанности, какой-то пропасти, что раньше напоминала просто расщелину в скале, а теперь превратилась в морскую бездну с Харибдой, обитающей на дне.
11. «

    Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой — розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.

    Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой — розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.