73 цитаты из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени», ставших крылатыми

73 цитаты из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   — Мериме · книга
2. «

   Он испытывал потребность в женском общении, но это было проявление того же острого любопытства к жизни, которое заставляло его с волнением входить в незнакомые кварталы Парижа, любопытство, влекшее его в чужие города, когда новое небо, облачная или солнечная погода, сливаясь с очертаниями зданий и улиц, с разговорами незнакомых лиц, давали ему новые ощущения жизни и восстанавливали его силы.

   Он испытывал потребность в женском общении, но это было проявление того же острого любопытства к жизни, которое заставляло его с волнением входить в незнакомые кварталы Парижа, любопытство, влекшее его в чужие города, когда новое небо, облачная или солнечная погода, сливаясь с очертаниями зданий и улиц, с разговорами незнакомых лиц, давали ему новые ощущения жизни и восстанавливали его силы.
3. «

   Я решил переименовать роман. Я назвал его «Красное и черное», пусть буржуа думают, что речь идет о рулетке, о лотерее их счастья.

   Я решил переименовать роман. Я назвал его «Красное и черное», пусть буржуа думают, что речь идет о рулетке, о лотерее их счастья.

   — Анри Бейль · книга
4. «

   Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.

   Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.
5. «

   Без тяжелого балласта, даваемого трудом, корабль жизни становится игрушкой любого ветра.

   Без тяжелого балласта, даваемого трудом, корабль жизни становится игрушкой любого ветра.

   — Честерфильд · книга
6. «

   Жизнь сломалась, и вот ее уже нет. И еще наступит жизнь. И еще пройдет год. Будет московская зима, и будут снова многие месяцы ненужных встреч и ненужных разлук.

   Жизнь сломалась, и вот ее уже нет. И еще наступит жизнь. И еще пройдет год. Будет московская зима, и будут снова многие месяцы ненужных встреч и ненужных разлук.

   — Анри Бейль · книга
7. «

   Политический строй есть отражение каких-то других общественных отношений, и, пожалуй, материальные причины играют в политике первенствующую роль.

   Политический строй есть отражение каких-то других общественных отношений, и, пожалуй, материальные причины играют в политике первенствующую роль.

   — Мериме · книга
8. «

   Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.

   Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.
9. «

   Отчего не поверить в то, что мы получаем от наших матерей некоторую неуверенность в подлинности отцовства; если мать не вызывает никаких сомнений, то это только потому, что природа обставила материнство серьезными вещественными доказательствами.

   Отчего не поверить в то, что мы получаем от наших матерей некоторую неуверенность в подлинности отцовства; если мать не вызывает никаких сомнений, то это только потому, что природа обставила материнство серьезными вещественными доказательствами.

   — Анри Бейль · книга
10. «

    Она удивлялась, почему из простонародья никто не сидит в тюрьме долго, в то время как достаточно человеку кончить университет или начитаться книг, чтобы тюремное заключение измерялось годами.

    Она удивлялась, почему из простонародья никто не сидит в тюрьме долго, в то время как достаточно человеку кончить университет или начитаться книг, чтобы тюремное заключение измерялось годами.
11. «

    Невыполнение воли священника обрекает непокорного мальчика на вечные муки в аду.

    Невыполнение воли священника обрекает непокорного мальчика на вечные муки в аду.

    — аббат Раллиан · книга
12. «

    — Было бы интересно поставить ваших молодых людей в условия полного благополучия и посмотреть, как они этим распорядятся. Превратите время, отведенное человеку для жизни, в любимую книгу новой аристократии, в чековую книжку банкира. — Это счастливая идея! Я назову эту книжку, эту чековую книжку «шагреневой кожей».

    — Было бы интересно поставить ваших молодых людей в условия полного благополучия и посмотреть, как они этим распорядятся. Превратите время, отведенное человеку для жизни, в любимую книгу новой аристократии, в чековую книжку банкира. — Это счастливая идея! Я назову эту книжку, эту чековую книжку «шагреневой кожей».

    — Анри Бейль · книга
13. «

    При глупом монархе не держатся умные министры.

    При глупом монархе не держатся умные министры.

    — Анри Бейль · книга
14. «

    Жорж Санд — это продолжение госпожи Сталь. если та была отвратительна и глупа, то эта отвратительна и нагла. Обе достаточно фальшивы. Обе создают иллюзии, которыми не живут, но навязывают их другим. Обе совершенно лишены логики.

    Жорж Санд — это продолжение госпожи Сталь. если та была отвратительна и глупа, то эта отвратительна и нагла. Обе достаточно фальшивы. Обе создают иллюзии, которыми не живут, но навязывают их другим. Обе совершенно лишены логики.

    — Анри Бейль · книга
15. «

    Лучшие страницы великих французских материалистов, людей свободного ума и пытливого исследования, дали ему спокойную устойчивость в жизни, раскрепостили его волю от всяких авторитетов, внесли свет чистого анализа и ясной диалектики в ту область, где люди обыкновенно строят фантастические догадки или создают фальшивые построения для порабощения чужой мысли и воли.

    Лучшие страницы великих французских материалистов, людей свободного ума и пытливого исследования, дали ему спокойную устойчивость в жизни, раскрепостили его волю от всяких авторитетов, внесли свет чистого анализа и ясной диалектики в ту область, где люди обыкновенно строят фантастические догадки или создают фальшивые построения для порабощения чужой мысли и воли.
16. «

    И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

    И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

    — Анри Бейль · книга
17. «

    Я никогда не могла бы стать русской помещицей со ста семьюдесятью шестью душами рабов. Вы подумайте только, что значат эти слова «сто семьдесят шесть душ»! Душа — это слово, которое так много значит для меня. А там оно — обозначение имущества, живой предмет, которым владеет помещик, в большинстве случаев не имеющий собственной души.

    Я никогда не могла бы стать русской помещицей со ста семьюдесятью шестью душами рабов. Вы подумайте только, что значат эти слова «сто семьдесят шесть душ»! Душа — это слово, которое так много значит для меня. А там оно — обозначение имущества, живой предмет, которым владеет помещик, в большинстве случаев не имеющий собственной души.

    — Мелани · книга
18. «

    Новый век несет новые формы жизни. Наступает эпоха большого труда, но, к сожалению, все, кто меня сейчас окружают, думают только о наживе. Отнимите у них деньги — и они будут несчастны. Лишите этих ненужных людей тридцатитысячной ренты — и они мгновенно погибнут.

    Новый век несет новые формы жизни. Наступает эпоха большого труда, но, к сожалению, все, кто меня сейчас окружают, думают только о наживе. Отнимите у них деньги — и они будут несчастны. Лишите этих ненужных людей тридцатитысячной ренты — и они мгновенно погибнут.

    — Анри Бейль · книга
19. «

    Господа, я совершенно не нуждаюсь в писателях и ученых, воспитайте мне верноподданных.

    Господа, я совершенно не нуждаюсь в писателях и ученых, воспитайте мне верноподданных.

    — император Франц · книга
20. «

    Проживи незаметно.

    Проживи незаметно.

    — Эпикур · книга