38 фраз из книги «Андрей Ангелов. Антология авантюриста» для дневника

Собрали 38 цитат из книги «Андрей Ангелов. Антология авантюриста» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...все лотереи – лохотрон. Который в угоду фарсу называют – лототрон. И сие я знаю уже целых 14 лет!

   ...все лотереи – лохотрон. Который в угоду фарсу называют – лототрон. И сие я знаю уже целых 14 лет!

   — Андрей Ангелов · книга
2. «

   В 2006-м я работал в детском лагере отдыха воспитателем. Взяла меня Наталья Анатольевна – директор лагеря и завуч в школе мамы. Хорошая озорная тётка, которая через пару-тройку лет сойдётся на ниве любви с когда-то выпускником мамы, — двоечником и хулиганом.

   В 2006-м я работал в детском лагере отдыха воспитателем. Взяла меня Наталья Анатольевна – директор лагеря и завуч в школе мамы. Хорошая озорная тётка, которая через пару-тройку лет сойдётся на ниве любви с когда-то выпускником мамы, — двоечником и хулиганом.

   — Андрей Ангелов · книга
3. «

   Впервые я попал в настоящий морг – познакомившись с работницей сего приюта.

   Впервые я попал в настоящий морг – познакомившись с работницей сего приюта.

   — Андрей Ангелов · книга
4. «

   Родился я в СССР. Нет, ностальгии по совку нет. И никогда не было. Злости – тоже. Рождение шло трое суток. В возрасте 1-го года меня сглазили, почти умер. Но, у судьбы были свои планы насчёт меня.

   Родился я в СССР. Нет, ностальгии по совку нет. И никогда не было. Злости – тоже. Рождение шло трое суток. В возрасте 1-го года меня сглазили, почти умер. Но, у судьбы были свои планы насчёт меня.

   — Андрей Ангелов · книга
5. «

   Через 11 лет после рождения – я начал курить, а после перевода в школу отца – бросил. Правда, всего на 4 года.

   Через 11 лет после рождения – я начал курить, а после перевода в школу отца – бросил. Правда, всего на 4 года.

   — Андрей Ангелов · книга
6. «

   У любой, даже самой мудрой и гуманной власти, должна быть оппозиция. Иначе власть превращается в диктатуру или в пустышку. По натуре – я оппозиция в принципе.

   У любой, даже самой мудрой и гуманной власти, должна быть оппозиция. Иначе власть превращается в диктатуру или в пустышку. По натуре – я оппозиция в принципе.

   — Андрей Ангелов · книга
7. «

   Мой однокласник Дятел. Наше знакомство началось тогда, когда в 6 классе я пришёл в новую школу, где мой отец был директором. Я сел с Дятлом, а на переменке Стефан захотел утащить стул Дятла. Я не дал, и случилась драка между мной и Стефаном. По итогу стул я отстоял, а Дятел мне сказал «спасибо», но это не точно. Через 10 лет Дятел станет ментом позорным, и заберет меня пьяным в медвытрезвитель. Забыв про то, что я из-за Его стула получил по роже. Сегодня, в 2024-м, Дятел на полицейской пенсии.

   Мой однокласник Дятел. Наше знакомство началось тогда, когда в 6 классе я пришёл в новую школу, где мой отец был директором. Я сел с Дятлом, а на переменке Стефан захотел утащить стул Дятла. Я не дал, и случилась драка между мной и Стефаном. По итогу стул я отстоял, а Дятел мне сказал «спасибо», но это не точно. Через 10 лет Дятел станет ментом позорным, и заберет меня пьяным в медвытрезвитель. Забыв про то, что я из-за Его стула получил по роже. Сегодня, в 2024-м, Дятел на полицейской пенсии.

   — Андрей Ангелов · книга
8. «

   Памятников Бородинской битве очень и очень много! Начинаются задолго до «официального музейного комплекса». Поразили 2 громадные братские могилы, с крестами по 3-4 метра высотой. Есть и церковь при сих могилах, и Храм – тоже музей. Можно написать в «Книге памяти» свои впечатления, я отметил, что тут был «Великий писатель Андрей Ангелов». Тогда я наслаждался своим величием, хех. В храмовом комплексе запомнились хоругви (церковные знамёна) того времени, и домик основательницы и первой настоятельницы монастыря.

   Памятников Бородинской битве очень и очень много! Начинаются задолго до «официального музейного комплекса». Поразили 2 громадные братские могилы, с крестами по 3-4 метра высотой. Есть и церковь при сих могилах, и Храм – тоже музей. Можно написать в «Книге памяти» свои впечатления, я отметил, что тут был «Великий писатель Андрей Ангелов». Тогда я наслаждался своим величием, хех. В храмовом комплексе запомнились хоругви (церковные знамёна) того времени, и домик основательницы и первой настоятельницы монастыря.

   — Андрей Ангелов · книга
9. «

   ... Володя — кум моего отца, умер рано, в 40 лет. Он много пил. Отец ездил на похороны. Кум завещал, чтоб на его похоронах «Петро играл на баяне». Мой батя хорошо играет, у Него музыкальный слух. Многие провожающие с закономерным удивлением смотрели, как у изголовья покойного некий мужик наяривает плясовые мелодии…

   ... Володя — кум моего отца, умер рано, в 40 лет. Он много пил. Отец ездил на похороны. Кум завещал, чтоб на его похоронах «Петро играл на баяне». Мой батя хорошо играет, у Него музыкальный слух. Многие провожающие с закономерным удивлением смотрели, как у изголовья покойного некий мужик наяривает плясовые мелодии…

   — Андрей Ангелов · книга
10. «

    ... Я начал сознательную жизнь в перестройку доброй памяти Михаила Сергеевича Горбачёва, в ореоле свободы. Поэтому. Таким и вырос. Как и рассказал в сей книге.

    ... Я начал сознательную жизнь в перестройку доброй памяти Михаила Сергеевича Горбачёва, в ореоле свободы. Поэтому. Таким и вырос. Как и рассказал в сей книге.

    — Андрей Ангелов · книга
11. «

    К правде как к явлению — отношусь с иронией. Возможно поэтому моя собственная правда – также иронична.

    К правде как к явлению — отношусь с иронией. Возможно поэтому моя собственная правда – также иронична.

    — Андрей Ангелов · книга
12. «

    Я мечтал стать режиссёром кино, а стал – писателем. В точности не могу сказать, почему. А если могу, то долгий разговор, который будет сопровождать мой мучительный самоанализ. Речь о большом кино, в отличие от него, ряд больших во всех смыслах книг – я сотворил. Уже сотворил, как минимум.

    Я мечтал стать режиссёром кино, а стал – писателем. В точности не могу сказать, почему. А если могу, то долгий разговор, который будет сопровождать мой мучительный самоанализ. Речь о большом кино, в отличие от него, ряд больших во всех смыслах книг – я сотворил. Уже сотворил, как минимум.

    — Андрей Ангелов · книга
13. «

    Список одноклассников будет неполным без меня самого, как одноклассника своих одноклассников. Умный, скромный, ленивый, — примерно так. Известен тем, что постоянно тяготел к «дурным компаниям», несмотря на интеллигентных родичей, внешний вид и манеры. С течением лет наследственность брала своё, и искусственно созданный холерик деэволюционировал в природного флегматика на грани с меланхоликом. Впрочем, скатиться совсем уж к «генетическим истокам» мне не позволила жена Ирина, что изо всех сил делала из меня настоящего мужчину. И сделала.

    Список одноклассников будет неполным без меня самого, как одноклассника своих одноклассников. Умный, скромный, ленивый, — примерно так. Известен тем, что постоянно тяготел к «дурным компаниям», несмотря на интеллигентных родичей, внешний вид и манеры. С течением лет наследственность брала своё, и искусственно созданный холерик деэволюционировал в природного флегматика на грани с меланхоликом. Впрочем, скатиться совсем уж к «генетическим истокам» мне не позволила жена Ирина, что изо всех сил делала из меня настоящего мужчину. И сделала.

    — Андрей Ангелов · книга
14. «

    …моя жизнь – это увлекательный роман. С прицелом на фильм. Как и в книгах, — у моей жизни нет чистого жанра, а смесь оных: цинизм и лирика, чёрная сатира и комедия абсурда, гротеск и фантасмагория. И россыпь потрясающих ситуаций, которые складываются в занимательные истории. По своей сути, эта книга — антология новелл, где каждый рассказ – отдельно взятая жизнь в рамках Андрея Ангелова…

    …моя жизнь – это увлекательный роман. С прицелом на фильм. Как и в книгах, — у моей жизни нет чистого жанра, а смесь оных: цинизм и лирика, чёрная сатира и комедия абсурда, гротеск и фантасмагория. И россыпь потрясающих ситуаций, которые складываются в занимательные истории. По своей сути, эта книга — антология новелл, где каждый рассказ – отдельно взятая жизнь в рамках Андрея Ангелова…

    — Андрей Ангелов · книга
15. «

    ... У Димы, как, наверное, у каждого олигарха – всё настоящее. Может, кроме эмоций и чувств, но у Димы они тоже оказались подлинными, именно поэтому мы с Ним и дружили несколько лет… Граф – очень необычный олигарх.

    ... У Димы, как, наверное, у каждого олигарха – всё настоящее. Может, кроме эмоций и чувств, но у Димы они тоже оказались подлинными, именно поэтому мы с Ним и дружили несколько лет… Граф – очень необычный олигарх.

    — Андрей Ангелов · книга
16. «

    Мне проще договориться с кем-то, чем с самим собой.

    Мне проще договориться с кем-то, чем с самим собой.
17. «

    Автор знал гендиректора завода лично, встречались 1 раз. Гендир шёл пешком через КПП на работу, а я, служа в СБ завода, — попросил предъявить пропуск.

    Автор знал гендиректора завода лично, встречались 1 раз. Гендир шёл пешком через КПП на работу, а я, служа в СБ завода, — попросил предъявить пропуск.

    — Андрей Ангелов · книга
18. «

    Первую нашу машинку — «Рено Логан», угнали в Волгограде. Написали заявление, местные менты его приняли. И на этом всё и закончилось. Не нашли на машинку, ни угонщика, — хотя Волгоград – это не Москва.

    Первую нашу машинку — «Рено Логан», угнали в Волгограде. Написали заявление, местные менты его приняли. И на этом всё и закончилось. Не нашли на машинку, ни угонщика, — хотя Волгоград – это не Москва.

    — Андрей Ангелов · книга
19. «

    Когда меня позвали в военкомат, то признали не годным «в мирное время». В 1993-ем время было мирным, правда, через год полыхнуло в Чечне. Мой призыв туда и поехал, включая и Рыжего. Виталик — вернулся живым, целым и без потёкшей крыши.

    Когда меня позвали в военкомат, то признали не годным «в мирное время». В 1993-ем время было мирным, правда, через год полыхнуло в Чечне. Мой призыв туда и поехал, включая и Рыжего. Виталик — вернулся живым, целым и без потёкшей крыши.

    — Андрей Ангелов · книга
20. «

    Моё детство было не трудным и не голодным.

    Моё детство было не трудным и не голодным.

    — Андрей Ангелов · книга