24 цитаты из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом» для статуса

Собрали 24 цитаты из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... общество и есть коллективная неискренность.

   ... общество и есть коллективная неискренность.
2. «

   По молодости, он гораздо более предполагал за собою разных чувств, нежели знал их.

   По молодости, он гораздо более предполагал за собою разных чувств, нежели знал их.
3. «

   А вот то будет, что и нас не будет.

   А вот то будет, что и нас не будет.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
4. «

   Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

   Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.
5. «

   Имя Пушкинского Дома В Академии Наук! Звук понятный и знакомый, Не пустой для сердца звук.

   Имя Пушкинского Дома В Академии Наук! Звук понятный и знакомый, Не пустой для сердца звук.

   — Блок · книга
6. «

   Вот отечественная иррадиация: вполне имея от чего страдать, страдать не от того. Как нас, однако, успели воспитать (то ли еще будет!..): что что-нибудь непременно у тебя должно быть, кроме как есть, что как-нибудь именно так должно быть, кроме как есть, что как-нибудь надо, чтоб было. С чего бы казалось? Откуда пример? Откуда взялась эта толпа ложных идеалов?

   Вот отечественная иррадиация: вполне имея от чего страдать, страдать не от того. Как нас, однако, успели воспитать (то ли еще будет!..): что что-нибудь непременно у тебя должно быть, кроме как есть, что как-нибудь именно так должно быть, кроме как есть, что как-нибудь надо, чтоб было. С чего бы казалось? Откуда пример? Откуда взялась эта толпа ложных идеалов?

   — Дед Одоевцев · книга
7. «

   Нет слаще банальности, чем та, что тебе принадлежит, нет более великого человека, чем тот, что предложит нам поверить в то, во что мы уже не верим, но, оказывается, хотим...

   Нет слаще банальности, чем та, что тебе принадлежит, нет более великого человека, чем тот, что предложит нам поверить в то, во что мы уже не верим, но, оказывается, хотим...
8. «

   Отдельна жизнь от истории, процесс от участника, наследник от рода, гражданин от человека, отец от сына, семья от работы, личность от генотипа, город от его жителей, любовь от объекта любви.

   Отдельна жизнь от истории, процесс от участника, наследник от рода, гражданин от человека, отец от сына, семья от работы, личность от генотипа, город от его жителей, любовь от объекта любви.
9. «

   Выбор профессии для интеллектуального героя — есть профессиональное затруднение романиста. Если ты хочешь, чтобы герой ходил, видел, думал, переживал, — то какая же профессия в наше время позволяет иметь время на это?

   Выбор профессии для интеллектуального героя — есть профессиональное затруднение романиста. Если ты хочешь, чтобы герой ходил, видел, думал, переживал, — то какая же профессия в наше время позволяет иметь время на это?
10. «

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    — Дед Одоевцев · книга
11. «

    Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...

    Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...
12. «

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    — Лева Одоевцев · книга
13. «

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    — Блок · книга
14. «

    Необходимо было ему не нуждаться ни в ком, потому что от малейшей зависимости, от малейших обязательств любви он бы сразу пошел на дно, как тяжелое, почти уже мореное бревно.

    Необходимо было ему не нуждаться ни в ком, потому что от малейшей зависимости, от малейших обязательств любви он бы сразу пошел на дно, как тяжелое, почти уже мореное бревно.
15. «

    И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.

    И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.
16. «

    Господи! каким молчанием бываю я наказан! шарю в темноте, пустоте, слепоте и звука шороха не слышу. Вот уж доказательство, что ничего-то вокруг нет. Когда тебя — нет. Поиски вне тебя — тщетны. Мир невидим в твое отсутствие.

    Господи! каким молчанием бываю я наказан! шарю в темноте, пустоте, слепоте и звука шороха не слышу. Вот уж доказательство, что ничего-то вокруг нет. Когда тебя — нет. Поиски вне тебя — тщетны. Мир невидим в твое отсутствие.

    — Дед Одоевцев · книга
17. «

    Мы привыкли думать, что судьба превратна и мы никогда не имеем того, чего хотим. На самом деле, все мы получаем своё — и в этом самое страшное...

    Мы привыкли думать, что судьба превратна и мы никогда не имеем того, чего хотим. На самом деле, все мы получаем своё — и в этом самое страшное...
18. «

    У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

    У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

    — Дед Одоевцев · книга
19. «

    У старика был вкус. Не в том, теперь распространившемся смысле, что лучше, чем у других, или не хуже, чем «у людей», или чтобы не быть смешным или отсталым, не тот современный прослоечный вкус, который стремится выбиться в вышестоящую социальную группу, у него был свой его вкус. Вещи, окружавшие его, нравились ему — это и было основным условием его вкуса.

    У старика был вкус. Не в том, теперь распространившемся смысле, что лучше, чем у других, или не хуже, чем «у людей», или чтобы не быть смешным или отсталым, не тот современный прослоечный вкус, который стремится выбиться в вышестоящую социальную группу, у него был свой его вкус. Вещи, окружавшие его, нравились ему — это и было основным условием его вкуса.
20. «

    — Я вам скажу, самый простой секрет успеха — это поговорить с ней об умном... С бабой надо непременно об умном поговорить... — Как раз наоборот, главное никогда с бабами об умном не говорить. Как раз надо не говорить об умном, а дать ей как следует выговориться. И сразу — брать... честно, по-солдатски.

    — Я вам скажу, самый простой секрет успеха — это поговорить с ней об умном... С бабой надо непременно об умном поговорить... — Как раз наоборот, главное никогда с бабами об умном не говорить. Как раз надо не говорить об умном, а дать ей как следует выговориться. И сразу — брать... честно, по-солдатски.

    — Митишатьев · книга