58 цитат из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом», которые захочется сохранить

Собрали 58 цитат из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   По молодости, он гораздо более предполагал за собою разных чувств, нежели знал их.

   По молодости, он гораздо более предполагал за собою разных чувств, нежели знал их.
2. «

   Имя Пушкинского Дома В Академии Наук! Звук понятный и знакомый, Не пустой для сердца звук.

   Имя Пушкинского Дома В Академии Наук! Звук понятный и знакомый, Не пустой для сердца звук.

   — Блок · книга
3. «

   Ты сокрушаешься, что культуру вокруг недостаточно понимают. Ведь единственное условие ее существования — быть непонятой. Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.

   Ты сокрушаешься, что культуру вокруг недостаточно понимают. Ведь единственное условие ее существования — быть непонятой. Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.
4. «

   Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

   Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

   — Блок · книга
5. «

   И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.

   И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.
6. «

   Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

   Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

   — Дед Одоевцев · книга
7. «

   Какие сейчас могут быть славянофилы и западники?... И те и другие сейчас — просто необразованные люди. Признавать прошлое у нас, а настоящее — на Западе, отменяя настоящее у нас, а там — прошлое.

   Какие сейчас могут быть славянофилы и западники?... И те и другие сейчас — просто необразованные люди. Признавать прошлое у нас, а настоящее — на Западе, отменяя настоящее у нас, а там — прошлое.

   — Дед Одоевцев · книга
8. «

   Нет слаще банальности, чем та, что тебе принадлежит, нет более великого человека, чем тот, что предложит нам поверить в то, во что мы уже не верим, но, оказывается, хотим...

   Нет слаще банальности, чем та, что тебе принадлежит, нет более великого человека, чем тот, что предложит нам поверить в то, во что мы уже не верим, но, оказывается, хотим...
9. «

   … стиль есть отпечаток души столь же точный, столь же единичный, как отпечаток пальца есть паспорт преступника.

   … стиль есть отпечаток души столь же точный, столь же единичный, как отпечаток пальца есть паспорт преступника.
10. «

    Чем больше проводил он времени рядом с Фаиной, тем меньше знал ее. Это, по-видимому, и значит, что любовь — слепа. Ту Фаину, которую мог видеть любой и каждый, прохожий и встречный, Фаину реальную, он — не видел ни разу.

    Чем больше проводил он времени рядом с Фаиной, тем меньше знал ее. Это, по-видимому, и значит, что любовь — слепа. Ту Фаину, которую мог видеть любой и каждый, прохожий и встречный, Фаину реальную, он — не видел ни разу.
11. «

    И единичные явления жизни могут стать предметом типического изображения, если писатель просматривает за ними явления, лишь сейчас единичные, но которым суждено будущее.

    И единичные явления жизни могут стать предметом типического изображения, если писатель просматривает за ними явления, лишь сейчас единичные, но которым суждено будущее.
12. «

    Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

    Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.
13. «

    Да и что мы вообще можем знать о другом?

    Да и что мы вообще можем знать о другом?

    — Лева Одоевцев · книга
14. «

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.
15. «

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.
16. «

    Необходимо было ему не нуждаться ни в ком, потому что от малейшей зависимости, от малейших обязательств любви он бы сразу пошел на дно, как тяжелое, почти уже мореное бревно.

    Необходимо было ему не нуждаться ни в ком, потому что от малейшей зависимости, от малейших обязательств любви он бы сразу пошел на дно, как тяжелое, почти уже мореное бревно.
17. «

    Действие законов завершено неизбежностью исполнения последнего — смерти. Здесь, за этой границей, за которой никто еще из нас не побывал, как в будущем, — все приблизительно, зыбко, необязательно, случайно, потому что здесь не действуют законы, по которым мы жили, пишем и читаем, а действуют законы, которых мы не знаем и по которым живем.

    Действие законов завершено неизбежностью исполнения последнего — смерти. Здесь, за этой границей, за которой никто еще из нас не побывал, как в будущем, — все приблизительно, зыбко, необязательно, случайно, потому что здесь не действуют законы, по которым мы жили, пишем и читаем, а действуют законы, которых мы не знаем и по которым живем.
18. «

    Время становилось все болтливее, иногда спохватывалось и тогда пугалось и озиралось, но, увидев, что ничего не произошло, никто не заметил, не схватил за руку, не поймал на слове, разбалтывалось с новой, непойманной силой.

    Время становилось все болтливее, иногда спохватывалось и тогда пугалось и озиралось, но, увидев, что ничего не произошло, никто не заметил, не схватил за руку, не поймал на слове, разбалтывалось с новой, непойманной силой.
19. «

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    — Лева Одоевцев · книга
20. «

    О какой свободе вы говорите? Где это слово? Вы сами не свободны, — а это навсегда. Вы хотите сказать от себя — вы ничего не можете сказать от себя. Вы только от лица той же власти сказать можете.

    О какой свободе вы говорите? Где это слово? Вы сами не свободны, — а это навсегда. Вы хотите сказать от себя — вы ничего не можете сказать от себя. Вы только от лица той же власти сказать можете.

    — Дед Одоевцев · книга