Подборка · 23 цитаты из книги

23 цитаты из книги «Антон Шандор ЛаВей. Сатанинская Библия» для вдохновения

Собрали 23 цитаты из книги «Антон Шандор ЛаВей. Сатанинская Библия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 21 22 24 25 все варианты

В конце концов самые лучшие мелодии — у Дьявола.
Все религии духовного характера придуманы человеком. Ничем иным, как своим плотским мозгом, он сотворил целую систему богов. У человека есть эго, его скрытое «я» и, лишь потому, что не в силах смириться с ним, он вынужден обособлять его вне себя в неком великом спиритуальном оздании, именуемым «Богом».
Все религии духовного характера придуманы человеком. Ничем иным, как своим плотским мозгом, он сотворил целую систему богов. У человека есть эго, его скрытое «я» и, лишь потому, что не в силах смириться с ним, он вынужден обособлять его вне себя в неком великом спиритуальном оздании, именуемым «Богом».
Нет ни небес в сиянии славном, ни ада, где жарятся грешники. Здесь и сейчас день наших вечных мук! Здесь и сейчас наш день наслаждения! Здесь и сейчас наш шанс! Выбери же этот день, этот час, ибо спасителя нет!
Нельзя любить всех; смешно было бы думать, что это возможно. Если вы любите всех и вся, то теряете естественную способность выбора и превращаться в плохого судью характеров и качеств. Если чем — либо пользоваться слишком вольно, оно просто теряет свой истинный смысл.
Нельзя любить всех; смешно было бы думать, что это возможно. Если вы любите всех и вся, то теряете естественную способность выбора и превращаться в плохого судью характеров и качеств. Если чем — либо пользоваться слишком вольно, оно просто теряет свой истинный смысл.
Ни одно вероучение не должно приниматься на основании его «божественной» природы. Религии должны быть подвергнуты сомнению. Ни одна моральная догма не должна приниматься на веру, ни одно правило суждения не должно быть обожествлено. В моральных кодексах нет изначальной святости. Как и деревянные идолы далёкого прошлого, они — плод труда рук человеческих, а то, что человек создал, он же может и уничтожить!
Ни одно вероучение не должно приниматься на основании его «божественной» природы. Религии должны быть подвергнуты сомнению. Ни одна моральная догма не должна приниматься на веру, ни одно правило суждения не должно быть обожествлено. В моральных кодексах нет изначальной святости. Как и деревянные идолы далёкого прошлого, они — плод труда рук человеческих, а то, что человек создал, он же может и уничтожить!
Несмотря на то, что времена меняются и будут меняться всегда, человек в основе своей остается тем же. Два тысячелетия он нес наказание за то, в чем он не должен был быть обвинен вообще. Мы устали от недостатка заслуженных нами удовольствий жизни. Сегодня, как и всегда, человеку нужно насладиться здесь и сейчас, вместо того, чтобы ждать получения своих наград в раю. Так почему бы нам не заиметь религию, основанную на вольности? Несомненно, она согласуется с природой зверя. Мы более не немощные просители, трепещущие пред беспощадным «Богом», которому по большому счету плевать, живы мы или мертвы. Мы — гордые, уважающие себя люди, мы — Сатанисты!
Несмотря на то, что времена меняются и будут меняться всегда, человек в основе своей остается тем же. Два тысячелетия он нес наказание за то, в чем он не должен был быть обвинен вообще. Мы устали от недостатка заслуженных нами удовольствий жизни. Сегодня, как и всегда, человеку нужно насладиться здесь и сейчас, вместо того, чтобы ждать получения своих наград в раю. Так почему бы нам не заиметь религию, основанную на вольности? Несомненно, она согласуется с природой зверя. Мы более не немощные просители, трепещущие пред беспощадным «Богом», которому по большому счету плевать, живы мы или мертвы. Мы — гордые, уважающие себя люди, мы — Сатанисты!
Богу дозволено делать то, что запрещено человеку, как, например, — убивать людей, творить чудеса ради удовлетворения своих собственных потребностей, управлять целым миром, не неся за это никакой видимой ответственности и т.д. и т.п. Если человеку нужен такой Бог и он признает его, значит, он поклоняется творению рук человеческих. То есть, ОН ПОКЛОНЯЕТСЯ ЧЕЛОВЕКУ, СОЗДАВШЕМУ БОГА. Не является ли более осмысленным поклонение тому Богу, которого он сам создал в соответствии с собственными эмоциональными потребностями — тому, кто наилучшим образом представляет его целиком и полностью плотское существо, имеющее навязчивую идею первым делом изобрести себе Бога?
Богу дозволено делать то, что запрещено человеку, как, например, — убивать людей, творить чудеса ради удовлетворения своих собственных потребностей, управлять целым миром, не неся за это никакой видимой ответственности и т.д. и т.п. Если человеку нужен такой Бог и он признает его, значит, он поклоняется творению рук человеческих. То есть, ОН ПОКЛОНЯЕТСЯ ЧЕЛОВЕКУ, СОЗДАВШЕМУ БОГА. Не является ли более осмысленным поклонение тому Богу, которого он сам создал в соответствии с собственными эмоциональными потребностями — тому, кто наилучшим образом представляет его целиком и полностью плотское существо, имеющее навязчивую идею первым делом изобрести себе Бога?
Неважно, что вы слышали о «непорочном зачатии» — даже если ваша слепая вера позволяет вам проглотить этот абсурд — вы прекрасно знаете, что для того, чтобы ВАМ завести ребенка, надо вступить в половую связь с человеком противоположного пола!
Неважно, что вы слышали о «непорочном зачатии» — даже если ваша слепая вера позволяет вам проглотить этот абсурд — вы прекрасно знаете, что для того, чтобы ВАМ завести ребенка, надо вступить в половую связь с человеком противоположного пола!
«Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы», — вспоминал ЛаВей в одной из бесед, — «людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще. Я спрашивал себя: «Где же Бог?» Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья».
«Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы», — вспоминал ЛаВей в одной из бесед, — «людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще. Я спрашивал себя: «Где же Бог?» Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья».
Взрослым было бы неплохо научиться кое-чему у детей, которые часто находят удовлетворение, делая то, что, как им известно, они не должны делать.
Раз естественные инстинкты человека вводят его во грех, все люди есть грешники; а грешники попадают в ад. Если все мы попадем в ад, то встретим там своих друзей. Рай же должен быть населен весьма странными существами, коли всё, для чего они вели праведную жизнь на земле — это попасть в место, где они целую вечность могли бы бренчать на арфах.
Раз естественные инстинкты человека вводят его во грех, все люди есть грешники; а грешники попадают в ад. Если все мы попадем в ад, то встретим там своих друзей. Рай же должен быть населен весьма странными существами, коли всё, для чего они вели праведную жизнь на земле — это попасть в место, где они целую вечность могли бы бренчать на арфах.
Когда щенок достигает зрелости, он становится собакой; когда лед тает, он становится водой; когда стали использоваться 12 месяцев, мы получили новый календарь с соответствующим названием; когда магия становится научным фактом, мы соотносимся с ней как с медициной, астрономией и т.д. Когда название не подходит более к данной вещи, весьма логично изменить его на новое, которое лучше отражает ее сущность. Тогда почему же мы не следуем этому правилу, когда дело касается религии? Зачем продолжать называть религию тем же названием, если принципы ее уже вышли за рамки ее изначальной сути? Или, если религия проповедует то же, что и всегда, но ее последователи не практикуют на деле ни одно из ее учений, зачем они все еще называют себя именем, данным последователям той религии?
Когда щенок достигает зрелости, он становится собакой; когда лед тает, он становится водой; когда стали использоваться 12 месяцев, мы получили новый календарь с соответствующим названием; когда магия становится научным фактом, мы соотносимся с ней как с медициной, астрономией и т.д. Когда название не подходит более к данной вещи, весьма логично изменить его на новое, которое лучше отражает ее сущность. Тогда почему же мы не следуем этому правилу, когда дело касается религии? Зачем продолжать называть религию тем же названием, если принципы ее уже вышли за рамки ее изначальной сути? Или, если религия проповедует то же, что и всегда, но ее последователи не практикуют на деле ни одно из ее учений, зачем они все еще называют себя именем, данным последователям той религии?
Сатанист говорит, что любое украшение на теле насмешника указывает на то, что этот человек также повинен в гордыне. Независимо от того, сколь многословен может быть циник в интеллектуальных упражнениях описания своей свободы, он все же сам несет на себе признаки гордыни. Нежелание подниматься утром ведет к обвинению в лености, и, если лежать в постели достаточно долго, то можно найти себя совершающим еще один грех — вожделение. Испытывать малейшее шевеление сексуального желания — значит быть виновным в вожделении. Чтобы подстраховать процесс размножения человечества, природа сделала вожделение вторым по силе инстинктом после самосохранения. Осознавая это, христианская церковь, тем не менее, сделала блуд «первородным грехом». Таким образом, получается так, что никому не удается избежать греха. Ведь сам факт нашего существования есть результат греха — Первородного греха.
Сатанист говорит, что любое украшение на теле насмешника указывает на то, что этот человек также повинен в гордыне. Независимо от того, сколь многословен может быть циник в интеллектуальных упражнениях описания своей свободы, он все же сам несет на себе признаки гордыни. Нежелание подниматься утром ведет к обвинению в лености, и, если лежать в постели достаточно долго, то можно найти себя совершающим еще один грех — вожделение. Испытывать малейшее шевеление сексуального желания — значит быть виновным в вожделении. Чтобы подстраховать процесс размножения человечества, природа сделала вожделение вторым по силе инстинктом после самосохранения. Осознавая это, христианская церковь, тем не менее, сделала блуд «первородным грехом». Таким образом, получается так, что никому не удается избежать греха. Ведь сам факт нашего существования есть результат греха — Первородного греха.
Я — Сатанист! Поклонитесь же, ибо я есть высочайшее воплощение человеческой жизни!
Плохо, что глупость не вызывает болевых ощущений. Невежество — одно дело, но наше общество всё в большей степени процветает на глупости. Оно полагается на людей, которые соглашаются со всем, что им скажут. Средства массовой информации культивируют глупость в качестве позиции, которая не только приемлема, но и похвальна.
Плохо, что глупость не вызывает болевых ощущений. Невежество — одно дело, но наше общество всё в большей степени процветает на глупости. Оно полагается на людей, которые соглашаются со всем, что им скажут. Средства массовой информации культивируют глупость в качестве позиции, которая не только приемлема, но и похвальна.
Ни одна седая ложь да не станет правдой для меня, ни одна удушливая догма да не стеснит моё перо!
Взгляните на распятие — что символизирует оно? Мертвенно-бледная немощность, висящая на куске дерева.
Когда религиозная вера во лжи убивает, это означает, что человек стал ближе к себе и дальше от «Бога», ближе к «Дьяволу». Если это то, что представляет собой Дьявол, и человек проживает свою жизнь в храме Дьявола и сухожилия Сатаны двигают его плотью, тогда он либо сбегает от кудахтанья и придирок праведников, либо гордо встает в тайных местах и манипулирует одержимыми недомыслием массами через свою Сатанинскую силу в ожидании того дня, когда он выйдет из тени, провозглашая: «Я — САТАНИСТ! ПРЕКЛОНИТЕСЬ ЖЕ, ИБО Я ЕСТЬ ВЫСОЧАЙШЕЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ!»
Когда религиозная вера во лжи убивает, это означает, что человек стал ближе к себе и дальше от «Бога», ближе к «Дьяволу». Если это то, что представляет собой Дьявол, и человек проживает свою жизнь в храме Дьявола и сухожилия Сатаны двигают его плотью, тогда он либо сбегает от кудахтанья и придирок праведников, либо гордо встает в тайных местах и манипулирует одержимыми недомыслием массами через свою Сатанинскую силу в ожидании того дня, когда он выйдет из тени, провозглашая: «Я — САТАНИСТ! ПРЕКЛОНИТЕСЬ ЖЕ, ИБО Я ЕСТЬ ВЫСОЧАЙШЕЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ!»
Самый сильный инстинкт во всякой живой твари — инстинкт самосохранения, который приводит нас к последнему из семи смертных грехов — гневу. Разве не инстинкт самосохранения пробуждается когда кто-то наносит нам обиду, когда мы становимся достаточно разгневанными, чтобы защитить себя от дальнейших атак? Сатанист практикует принцип: «Если ударят тебя по одной щеке, сокруши обидчика своего в другую его щеку!» Не оставляйте ничего неудовлетворенным. Будьте львом на тропе, опасным даже в защите!
Самый сильный инстинкт во всякой живой твари — инстинкт самосохранения, который приводит нас к последнему из семи смертных грехов — гневу. Разве не инстинкт самосохранения пробуждается когда кто-то наносит нам обиду, когда мы становимся достаточно разгневанными, чтобы защитить себя от дальнейших атак? Сатанист практикует принцип: «Если ударят тебя по одной щеке, сокруши обидчика своего в другую его щеку!» Не оставляйте ничего неудовлетворенным. Будьте львом на тропе, опасным даже в защите!
В 1967 году газеты, что посылали репортеров в Церковь Сатаны, вынуждены были направлять их не только в Сан-Франциско, но и через Тихий океан в Токио и через Атлантику в Париж. Фото обнаженной женщины, едва прикрытой шкурой леопарда, служившей алтарем Сатаны в сочиненной ЛаВеем брачной церемонии, было послано телеграфными агентствами во все ежедневные газеты и было напечатано в таких бастионах масс-медиа, как лос-анжелесская «Таймс». В результате гроты, вдохновленные Церковью Сатаны, распространились по всему миру, доказывая тем самым одно из главных ЛаВеевских утверждений: «Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей».
В 1967 году газеты, что посылали репортеров в Церковь Сатаны, вынуждены были направлять их не только в Сан-Франциско, но и через Тихий океан в Токио и через Атлантику в Париж. Фото обнаженной женщины, едва прикрытой шкурой леопарда, служившей алтарем Сатаны в сочиненной ЛаВеем брачной церемонии, было послано телеграфными агентствами во все ежедневные газеты и было напечатано в таких бастионах масс-медиа, как лос-анжелесская «Таймс». В результате гроты, вдохновленные Церковью Сатаны, распространились по всему миру, доказывая тем самым одно из главных ЛаВеевских утверждений: «Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей».

20 из 23