20 фраз из книги «Артур Конан Дойл. Этюд в багровых тонах», которые запомнились

Собрали 20 цитат из книги «Артур Конан Дойл. Этюд в багровых тонах» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Месть не сладка, если обидчик не поймет, от чьей руки он умирает и за что несет кару. По моему плану тот, кто причинил мне зло, должен был узнать, что расплачивается за старый грех.

   Месть не сладка, если обидчик не поймет, от чьей руки он умирает и за что несет кару. По моему плану тот, кто причинил мне зло, должен был узнать, что расплачивается за старый грех.

   — Джефферсон Хоуп · книга
2. «

   Жизнь гораздо более удивительна, чем все, что способен создать человеческий разум.

   Жизнь гораздо более удивительна, чем все, что способен создать человеческий разум.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Порочность жертвы не может оправдать убийцу в глазах закона.

   Порочность жертвы не может оправдать убийцу в глазах закона.
4. «

   Голова предназначена не только для украшения, ею иногда надо думать.

   Голова предназначена не только для украшения, ею иногда надо думать.

   — Шерлок Холмс · книга
5. «

   Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

   Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   Да очень просто: рост человека в девяти случаях из десяти можно определить по ширине его шага. Это очень несложно, но я не хочу утомлять вас вычислениями.

   Да очень просто: рост человека в девяти случаях из десяти можно определить по ширине его шага. Это очень несложно, но я не хочу утомлять вас вычислениями.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

   Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
8. «

   — В нашем деле нельзя упускать ни единой возможности, хоть и самой малой. — Для великого ума мелочей не существует.

   — В нашем деле нельзя упускать ни единой возможности, хоть и самой малой. — Для великого ума мелочей не существует.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Привычку проще приобрести, чем избавиться от нее.

   Привычку проще приобрести, чем избавиться от нее.
10. «

    — Какая там к черту старуха! — сердито воскликнул Шерлок Холмс. — Это мы с вами — старые бабы, и нас обвели вокруг пальца!

    — Какая там к черту старуха! — сердито воскликнул Шерлок Холмс. — Это мы с вами — старые бабы, и нас обвели вокруг пальца!

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    ... — прямо этюд в багровых тонах, а? Почему бы не воспользоваться языком художников? Убийство красной нитью вплетено в бесцветный клубок жизни, и наш долг — распутать этот клубок и вытащить из него красную нить, обнажая ее дюйм за дюймом.

    ... — прямо этюд в багровых тонах, а? Почему бы не воспользоваться языком художников? Убийство красной нитью вплетено в бесцветный клубок жизни, и наш долг — распутать этот клубок и вытащить из него красную нить, обнажая ее дюйм за дюймом.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Видите ли, – объяснил он, – человеческий мозг представляется мне изначально похожим на маленький пустой чердак, который можно оборудовать по своему желанию. Дурак натащит туда всякого барахла, какое подвернётся под руку, а в результате более ценные знания или вовсе окажутся вытеснены, или перемешаются с кучей других вещей – поди, отыщи из потом. Искусный же ремесленник отбирает то, что хочет поместить в свой мозг, с большим тщанием. Ему нужны только инструменты, с помощью которых он выполняет свою работу, но их у него множество, и все разложены по полочкам в безупречном порядке. Думать, что у этой маленькой комнатки резиновые стены и их можно растягивать до бесконечности, – серьёзная ошибка. Рано или поздно наступит момент, когда в расплату за каждую новую порцию свежих знаний вам придётся что-нибудь забывать. Поэтому чрезвычайно важно не загромождать свой чердак бесполезными фактами, вытесняя при это полезные.

    Видите ли, – объяснил он, – человеческий мозг представляется мне изначально похожим на маленький пустой чердак, который можно оборудовать по своему желанию. Дурак натащит туда всякого барахла, какое подвернётся под руку, а в результате более ценные знания или вовсе окажутся вытеснены, или перемешаются с кучей других вещей – поди, отыщи из потом. Искусный же ремесленник отбирает то, что хочет поместить в свой мозг, с большим тщанием. Ему нужны только инструменты, с помощью которых он выполняет свою работу, но их у него множество, и все разложены по полочкам в безупречном порядке. Думать, что у этой маленькой комнатки резиновые стены и их можно растягивать до бесконечности, – серьёзная ошибка. Рано или поздно наступит момент, когда в расплату за каждую новую порцию свежих знаний вам придётся что-нибудь забывать. Поэтому чрезвычайно важно не загромождать свой чердак бесполезными фактами, вытесняя при это полезные.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

    Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

    — Стэмфорд · книга
14. «

    Если уж иметь соседа по квартире, то пусть лучше это будет человек тихий и занятый своим делом.

    Если уж иметь соседа по квартире, то пусть лучше это будет человек тихий и занятый своим делом.
15. «

    В этом деле есть тайна, которая даёт разгуляться фантазии, а где нет простора для фантазий, там нет и страха.

    В этом деле есть тайна, которая даёт разгуляться фантазии, а где нет простора для фантазий, там нет и страха.

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    Я же лентяй, каких свет не видел, то есть, конечно, когда на меня нападет лень, а вообще-то могу быть и проворным.

    Я же лентяй, каких свет не видел, то есть, конечно, когда на меня нападет лень, а вообще-то могу быть и проворным.

    — Шерлок Холмс · книга
17. «

    — Если этот человек убит, то каким же образом? — Яд, — коротко бросил Шерлок Холмс и зашагал к двери. — Да, вот еще что, Лестрейд, — добавил он, обернувшись. — «Rache» — по-немецки «месть», так что не теряйте времени на розыски мисс Рэчел. Выпустив эту парфянскую стрелу, он ушел, а оба соперника смотрели ему вслед, разинув рты.

    — Если этот человек убит, то каким же образом? — Яд, — коротко бросил Шерлок Холмс и зашагал к двери. — Да, вот еще что, Лестрейд, — добавил он, обернувшись. — «Rache» — по-немецки «месть», так что не теряйте времени на розыски мисс Рэчел. Выпустив эту парфянскую стрелу, он ушел, а оба соперника смотрели ему вслед, разинув рты.
18. «

    Ничто не ново под луною. Всё когда-нибудь уже было.

    Ничто не ново под луною. Всё когда-нибудь уже было.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Самое банальное преступление зачастую оказывается самым загадочным, потому что оно не сопровождается какими-то особенными обстоятельствами, которые могли бы стать почвой для умозаключений.

    Самое банальное преступление зачастую оказывается самым загадочным, потому что оно не сопровождается какими-то особенными обстоятельствами, которые могли бы стать почвой для умозаключений.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Я уже сказал, что Холмс прекрасно играл на скрипке. Однако и тут было нечто странное, как во всех его занятиях. Я знал, что он может исполнять скрипичные пьесы, и довольно трудные: не раз по моей просьбе он играл «Песни» Мендельсона и другие любимые мною вещи. Но когда он оставался один, редко можно было услышать пьесу или вообще что-либо похожее на мелодию. Вечерами, положив скрипку на колени, он откидывался на спинку кресла, закрывал глаза и небрежно водил смычком по струнам. Иногда раздавались звучные, печальные аккорды. Другой раз неслись звуки, в которых слышалось неистовое веселье. Очевидно, они соответствовали его настроению, но то ли звуки рождали это настроение, то ли они сами были порождением каких-то причудливых мыслей или просто прихоти, этого я никак не мог понять.

    Я уже сказал, что Холмс прекрасно играл на скрипке. Однако и тут было нечто странное, как во всех его занятиях. Я знал, что он может исполнять скрипичные пьесы, и довольно трудные: не раз по моей просьбе он играл «Песни» Мендельсона и другие любимые мною вещи. Но когда он оставался один, редко можно было услышать пьесу или вообще что-либо похожее на мелодию. Вечерами, положив скрипку на колени, он откидывался на спинку кресла, закрывал глаза и небрежно водил смычком по струнам. Иногда раздавались звучные, печальные аккорды. Другой раз неслись звуки, в которых слышалось неистовое веселье. Очевидно, они соответствовали его настроению, но то ли звуки рождали это настроение, то ли они сами были порождением каких-то причудливых мыслей или просто прихоти, этого я никак не мог понять.

    — Доктор Джон Ватсон · книга