43 цитаты из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» — подборка редакции

Собрали 43 цитаты из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

   Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

   — Рикига · книга
2. «

   Помнить — удел выживших.

   Помнить — удел выживших.
3. «

   От него снова отмахнулись. Сколько бы раз он ни пытался вцепиться в Нэдзуми, тот всегда отталкивал его. Безжалостно отвергал.

   От него снова отмахнулись. Сколько бы раз он ни пытался вцепиться в Нэдзуми, тот всегда отталкивал его. Безжалостно отвергал.
4. «

   Даже если мы снизошли в глубины Ада, это не значит, что мы совсем лишились красоты.

   Даже если мы снизошли в глубины Ада, это не значит, что мы совсем лишились красоты.
5. «

   Если бы кто-то спросил меня, насколько искренней надеждой я обладаю — мне оставалось бы лишь озадаченно склонить голову.

   Если бы кто-то спросил меня, насколько искренней надеждой я обладаю — мне оставалось бы лишь озадаченно склонить голову.
6. «

   Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

   Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

   — Рикига · книга
7. «

   Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

   Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

   — Сион · книга
8. «

   Куда сложнее некрасиво выжить, чем красиво и героически умереть.

   Куда сложнее некрасиво выжить, чем красиво и героически умереть.
9. «

   Нэдзуми открыл дверь. Перед ним была его комната, полная книг и почти лишенная мебели. Она казалась пустой, темной и более просторной, чем обычно. У него кости заныли от ее холода, темноты и пустоты. Вот что значит привязаться к кому-то. Он больше не сможет жить один. Это была одна из хитроумно расставленных ловушек, подстерегающих на каждом углу. И в этот раз Нэдзуми попался. У меня еще есть шанс? Сион, смогу ли я снова жить без тебя? Смогу ли я вытащить себя из ловушки, которой ты стал?..

   Нэдзуми открыл дверь. Перед ним была его комната, полная книг и почти лишенная мебели. Она казалась пустой, темной и более просторной, чем обычно. У него кости заныли от ее холода, темноты и пустоты. Вот что значит привязаться к кому-то. Он больше не сможет жить один. Это была одна из хитроумно расставленных ловушек, подстерегающих на каждом углу. И в этот раз Нэдзуми попался. У меня еще есть шанс? Сион, смогу ли я снова жить без тебя? Смогу ли я вытащить себя из ловушки, которой ты стал?..

   — Нэдзуми · книга
10. «

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.
11. «

    — Ты сожалеешь, что остался жив? Сион медленно покачал головой. — Нет. Он не хотел умирать. Даже если бы его сразили, он бы все равно полз по земле, чтобы выжить. У него не было четких целей и надежд. У него не было видов на будущее. < ... >

    — Ты сожалеешь, что остался жив? Сион медленно покачал головой. — Нет. Он не хотел умирать. Даже если бы его сразили, он бы все равно полз по земле, чтобы выжить. У него не было четких целей и надежд. У него не было видов на будущее. < ... >

    — Сион · книга
12. «

    — Ты проиграл, Нэдзуми. — Что? — Ты нашел для себя что-то, что надо защищать — ты проиграл. Таковы местные правила. Ты сам это знаешь лучше кого-либо.

    — Ты проиграл, Нэдзуми. — Что? — Ты нашел для себя что-то, что надо защищать — ты проиграл. Таковы местные правила. Ты сам это знаешь лучше кого-либо.

    — Инукаши (Собачница) · книга
13. «

    Я человек. Меня так просто не устранишь.

    Я человек. Меня так просто не устранишь.

    — Сион · книга
14. «

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    — Сион · книга
15. «

    В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.

    В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.
16. «

    В нашей повседневной жизни мы, подобно людям, плывущим на хлипкой бамбуковой лодке, не знаем, когда окажемся втянутыми в водоворот.

    В нашей повседневной жизни мы, подобно людям, плывущим на хлипкой бамбуковой лодке, не знаем, когда окажемся втянутыми в водоворот.
17. «

    Наблюдай. Анализируй. Смотри. Не отводи от него взгляд. Впитай все, что получишь, и преврати это в знания. И запоминай. Запоминай. Запоминай..

    Наблюдай. Анализируй. Смотри. Не отводи от него взгляд. Впитай все, что получишь, и преврати это в знания. И запоминай. Запоминай. Запоминай..
18. «

    — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

    — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

    — Сион · книга
19. «

    Если хочешь говорить серьезно, нельзя избегать чужого взгляда.

    Если хочешь говорить серьезно, нельзя избегать чужого взгляда.
20. «

    — Я не смогу жить без тебя. Его приторно-сладкое, но искреннее признание продолжалось всего лишь миг, но в это время все эмоции исчезли из глаз Сиона. Это не были глаза человека, изливавшего душу, признаваясь в любви. Этот взгляд принадлежал тому, кто совершил точный и смертельный удар, и теперь ковырял ножом в ране. «Это только я был не в курсе?» Он понятия не имел о истинной сущности Сиона. Нэдзуми спас ему жизнь, его собственную жизнь тоже спасли, они жили и проводили свои дни вместе. Связь между ними была крепче, доверительнее, чем с кем бы то ни было. Он избегал этих отношений и опасался их, но не мог их окончательно разорвать; где-то глубоко в сердце он жаждал их и, наверное, превратил в своего рода убежище для себя. — Я боюсь потерять тебя больше, чем кого бы то ни было. Слова Сиона отражали и его собственные чувства. Ему не хотелось в этом признаваться, но то была правда. И все-таки, впервые после их встречи он просчитался насчет Сиона. Нэдзуми снова стиснул зубы. «Сион, кто ты?»

    — Я не смогу жить без тебя. Его приторно-сладкое, но искреннее признание продолжалось всего лишь миг, но в это время все эмоции исчезли из глаз Сиона. Это не были глаза человека, изливавшего душу, признаваясь в любви. Этот взгляд принадлежал тому, кто совершил точный и смертельный удар, и теперь ковырял ножом в ране. «Это только я был не в курсе?» Он понятия не имел о истинной сущности Сиона. Нэдзуми спас ему жизнь, его собственную жизнь тоже спасли, они жили и проводили свои дни вместе. Связь между ними была крепче, доверительнее, чем с кем бы то ни было. Он избегал этих отношений и опасался их, но не мог их окончательно разорвать; где-то глубоко в сердце он жаждал их и, наверное, превратил в своего рода убежище для себя. — Я боюсь потерять тебя больше, чем кого бы то ни было. Слова Сиона отражали и его собственные чувства. Ему не хотелось в этом признаваться, но то была правда. И все-таки, впервые после их встречи он просчитался насчет Сиона. Нэдзуми снова стиснул зубы. «Сион, кто ты?»

    — Нэдзуми · книга