94 цитаты из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона», которые захочется сохранить

Собрали 94 цитаты из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Еда важна. Иногда в состряпанном старым пекарем каравае куда больше смысла, чем в бесконечной истине, открытой уважаемым философом. Такова природа жизни.

   Еда важна. Иногда в состряпанном старым пекарем каравае куда больше смысла, чем в бесконечной истине, открытой уважаемым философом. Такова природа жизни.

   — Нэдзуми · книга
2. «

   Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...

   Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...
3. «

   Ты сказал, что нуждаешься во мне. Поэтому я буду стараться изо всех сил.

   Ты сказал, что нуждаешься во мне. Поэтому я буду стараться изо всех сил.

   — Сион · книга
4. «

   Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

   Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

   — Нэдзуми · книга
5. «

   Ад — это не так уж плохо, если ты рядом.

   Ад — это не так уж плохо, если ты рядом.

   — Сион · книга
6. «

   Эй, козлы милые. В любом случае, они симпатичнее тебя.

   Эй, козлы милые. В любом случае, они симпатичнее тебя.

   — Нэдзуми · книга
7. «

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   — Нэдзуми · книга
8. «

   Если не можешь умереть, остается только страдать.

   Если не можешь умереть, остается только страдать.

   — Нэдзуми · книга
9. «

   Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

   Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

   — Сион · книга
10. «

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    — Инукаши (Собачница) · книга
11. «

    Опаснее всего — когда все идет слишком хорошо.

    Опаснее всего — когда все идет слишком хорошо.

    — Нэдзуми · книга
12. «

    Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

    Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

    — Рикига · книга
13. «

    Жизнь и смерть определялись судьбой. Бог управлял ими. Но человеку было по силам уцепиться за жизнь и не выпускать её.

    Жизнь и смерть определялись судьбой. Бог управлял ими. Но человеку было по силам уцепиться за жизнь и не выпускать её.
14. «

    — Я ужасно выгляжу, — вздохнул Нэдзуми. Он посмотрел в зеркало и недовольно нахмурил брови. — По мне, так ты вполне неплохо выглядишь. — Сион, не надо пытаться поднять мне настроение. Блин, взгляни на меня, моему прекрасному лицу конец. — А я и не знал, что ты такой нарцисс. — У меня просто есть четкое представление о себе. Что красиво, то красиво. Неприглядное неприглядно.

    — Я ужасно выгляжу, — вздохнул Нэдзуми. Он посмотрел в зеркало и недовольно нахмурил брови. — По мне, так ты вполне неплохо выглядишь. — Сион, не надо пытаться поднять мне настроение. Блин, взгляни на меня, моему прекрасному лицу конец. — А я и не знал, что ты такой нарцисс. — У меня просто есть четкое представление о себе. Что красиво, то красиво. Неприглядное неприглядно.

    — Нэдзуми · книга
15. «

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион · книга
16. «

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    — Сион · книга
17. «

    Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

    Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

    — Рикига · книга
18. «

    Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.

    Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.
19. «

    — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

    — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

    — Сион · книга
20. «

    Ты заметил, Нэдзуми? Как бы ни было темно или ослепительно ярко, я никогда не теряюсь — мой взгляд безошибочно находит твой.

    Ты заметил, Нэдзуми? Как бы ни было темно или ослепительно ярко, я никогда не теряюсь — мой взгляд безошибочно находит твой.

    — Сион · книга