97 цитат из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» на каждый день

Собрали 97 цитат из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я говорил о Сионе. Он отправился в Исправительное Учреждение, рискуя жизнью, чтобы спасти друга. Он подвергает себя опасности ради других. — Мы тут называем таких людей «полный идиот».

   — Я говорил о Сионе. Он отправился в Исправительное Учреждение, рискуя жизнью, чтобы спасти друга. Он подвергает себя опасности ради других. — Мы тут называем таких людей «полный идиот».

   — Рикига · книга
2. «

   А разве сам человек не виноват, что у него есть слабость, которой можно воспользоваться?

   А разве сам человек не виноват, что у него есть слабость, которой можно воспользоваться?

   — Нэдзуми · книга
3. «

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   — Сион · книга
4. «

   Жизнь и смерть определялись судьбой. Бог управлял ими. Но человеку было по силам уцепиться за жизнь и не выпускать её.

   Жизнь и смерть определялись судьбой. Бог управлял ими. Но человеку было по силам уцепиться за жизнь и не выпускать её.
5. «

   — Хочешь сказать, у меня нет права беспокоиться о тебе? — Беспокоиться обо мне и ничего мне не говорить — это разные вещи. Я не хочу, чтобы ты меня опекал. Я не хочу легко шагать по жизни под твоей защитой. Я хочу быть с тобой наравне.

   — Хочешь сказать, у меня нет права беспокоиться о тебе? — Беспокоиться обо мне и ничего мне не говорить — это разные вещи. Я не хочу, чтобы ты меня опекал. Я не хочу легко шагать по жизни под твоей защитой. Я хочу быть с тобой наравне.

   — Сион · книга
6. «

   Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?

   Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?
7. «

   — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

   — Ты что, в меня не веришь? — Если дело в твоей способности запоминать, то искренне верю. — То есть ты сомневаешься в моей человечности. — Я всегда считал, что жить в гармонии мы никогда не сможем. Сколько бы мы ни жили вместе, сколько всего ни пережили бы вместе, я так и закончу свою жизнь, не поняв тебя. Сион, скажу тебе правду. Иногда... я ощущаю к тебе такую ненависть, что хочу убить тебя.

   — Сион · книга
8. «

   Я человек. Меня так просто не устранишь.

   Я человек. Меня так просто не устранишь.

   — Сион · книга
9. «

   Чтобы поддержать его, рука Сиона скользнула Нэдзуми под мышку. Нэдзуми отпихнул ее и пошел вперед. В плече пульсировала боль. Но он не собирался хвататься за протянутую руку. Если он привыкнет полагаться на кого-то, то уже не сможет шагать сам по себе. Рука помощи была ненадежной. Она исчезала так же внезапно, как и появлялась. Так бывало уже не раз.

   Чтобы поддержать его, рука Сиона скользнула Нэдзуми под мышку. Нэдзуми отпихнул ее и пошел вперед. В плече пульсировала боль. Но он не собирался хвататься за протянутую руку. Если он привыкнет полагаться на кого-то, то уже не сможет шагать сам по себе. Рука помощи была ненадежной. Она исчезала так же внезапно, как и появлялась. Так бывало уже не раз.
10. «

    От него снова отмахнулись. Сколько бы раз он ни пытался вцепиться в Нэдзуми, тот всегда отталкивал его. Безжалостно отвергал.

    От него снова отмахнулись. Сколько бы раз он ни пытался вцепиться в Нэдзуми, тот всегда отталкивал его. Безжалостно отвергал.
11. «

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион · книга
12. «

    — Я тебя боюсь. — Что? — Я совсем не могу понять, что творится у тебя внутри. Ты загадка. Тебе хватило силы за пару минут усмирить всех этих людей, но теперь ты плачешь, как девчонка. Ты можешь одновременно быть абсолютно безжалостным, храбрым и благородным. Я этого не понимаю, и потому боюсь.

    — Я тебя боюсь. — Что? — Я совсем не могу понять, что творится у тебя внутри. Ты загадка. Тебе хватило силы за пару минут усмирить всех этих людей, но теперь ты плачешь, как девчонка. Ты можешь одновременно быть абсолютно безжалостным, храбрым и благородным. Я этого не понимаю, и потому боюсь.

    — Сион · книга
13. «

    Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...

    Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...
14. «

    Если не можешь умереть, остается только страдать.

    Если не можешь умереть, остается только страдать.

    — Нэдзуми · книга
15. «

    Я никогда её не прощу. Я никогда не прощу эту реальность.

    Я никогда её не прощу. Я никогда не прощу эту реальность.

    — Сион · книга
16. «

    Пока ты жив, я больше ничего просить не буду.

    Пока ты жив, я больше ничего просить не буду.

    — Каран · книга
17. «

    ... Я должен рассказать тебе о Нэдзуми. Хочу, чтобы ты узнала о нем. Я встретил его четыре года назад дождливой ночью. С тех пор мне кажется, что я в его власти. Когда я с ним, я теряю себя из виду. Нет, не так. Я ярко освещен. Возможно, на миг я даже слепну. Вот насколько ухудшилось мое зрение. Оно было таким слабым, что я не мог разглядеть себя, мое окружение и истину. Сафу, его, Нэдзуми, взгляд и слова пронзают меня. Они выстреливают в меня, бьют меня и спасают. Его руками я был растоплен, откован заново и наполнен новой жизнью.

    ... Я должен рассказать тебе о Нэдзуми. Хочу, чтобы ты узнала о нем. Я встретил его четыре года назад дождливой ночью. С тех пор мне кажется, что я в его власти. Когда я с ним, я теряю себя из виду. Нет, не так. Я ярко освещен. Возможно, на миг я даже слепну. Вот насколько ухудшилось мое зрение. Оно было таким слабым, что я не мог разглядеть себя, мое окружение и истину. Сафу, его, Нэдзуми, взгляд и слова пронзают меня. Они выстреливают в меня, бьют меня и спасают. Его руками я был растоплен, откован заново и наполнен новой жизнью.

    — Сион · книга
18. «

    Тьма впивалась в него: в сетчатку глаз, барабанные перепонки, в кожу. Тьма превратилась в иголки, злобно коловшие его.

    Тьма впивалась в него: в сетчатку глаз, барабанные перепонки, в кожу. Тьма превратилась в иголки, злобно коловшие его.
19. «

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    — Сион · книга
20. «

    Сион, не относись к смерти так легко. Будешь её недооценивать — она придет и вцепится в твой зад.

    Сион, не относись к смерти так легко. Будешь её недооценивать — она придет и вцепится в твой зад.

    — Нэдзуми · книга