26 цитат из книги «Борис Акунин. Левиафан», ставших крылатыми

Ниже 26 цитат из книги «Борис Акунин. Левиафан»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Признаваться в том, что солгал, ещё стыдней.

   Признаваться в том, что солгал, ещё стыдней.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.

   Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
3. «

   ...секрет женского счастья — умение вовремя перейти из одного возраста в другой, а возрастов у женщины три: дочь, жена и мать.

   ...секрет женского счастья — умение вовремя перейти из одного возраста в другой, а возрастов у женщины три: дочь, жена и мать.
4. «

   Представляю, какая пропасть отделяет человекообразного мистера Фандорина от какого-нибудь бородатого kossack или muzhik, которые составляют в этой татарско-византийской империи 90% населения. С другой стороны, подобная дистанция должна необычайно возвышать и облагораживать человека образованного и думающего.

   Представляю, какая пропасть отделяет человекообразного мистера Фандорина от какого-нибудь бородатого kossack или muzhik, которые составляют в этой татарско-византийской империи 90% населения. С другой стороны, подобная дистанция должна необычайно возвышать и облагораживать человека образованного и думающего.

   — Реджинальд Милфорд-Стоукс · книга
5. «

   Одинок полёт Светлячка в ночи, Но в небе звёзды.

   Одинок полёт Светлячка в ночи, Но в небе звёзды.

   — Маса · книга
6. «

   Все-таки французы при всей их хваленой галантности не джентльмены. Конечно, они могут напустить туману, вскружить голову, устроить какую-нибудь эффектную выходку, прислать в гостиничный номер сто красных роз, но верить им нельзя. Английский джентльмен, может быть, и пресноват, зато знает, что такое долг и порядочность. А француз вотрется в доверие и непременно предаст.

   Все-таки французы при всей их хваленой галантности не джентльмены. Конечно, они могут напустить туману, вскружить голову, устроить какую-нибудь эффектную выходку, прислать в гостиничный номер сто красных роз, но верить им нельзя. Английский джентльмен, может быть, и пресноват, зато знает, что такое долг и порядочность. А француз вотрется в доверие и непременно предаст.

   — Кларисса · книга
7. «

   ... Когда оказался в чужой компании, сиди, слушай, приятно улыбайся и время от времени кивай головой — прослывёшь воспитанным человеком и уж во всяком случае не скажешь ничего глупого.

   ... Когда оказался в чужой компании, сиди, слушай, приятно улыбайся и время от времени кивай головой — прослывёшь воспитанным человеком и уж во всяком случае не скажешь ничего глупого.
8. «

   Наверное, жизнь моя не изменится. Я буду такой же, как прежде, — и суетный, и вздорный, и подверженный страстям. Но в глубине моей души теперь всегда будет жить достоверное знание. Оно спасет и поддержит меня в трудную минуту. Я больше не мелкая лужа, которую может расплескать по земле сильный порыв ветра. Я — океан, и буря, прокатившись всесокрушающим цунами по моей поверхности, не затронет сокровенных моих глубин.

   Наверное, жизнь моя не изменится. Я буду такой же, как прежде, — и суетный, и вздорный, и подверженный страстям. Но в глубине моей души теперь всегда будет жить достоверное знание. Оно спасет и поддержит меня в трудную минуту. Я больше не мелкая лужа, которую может расплескать по земле сильный порыв ветра. Я — океан, и буря, прокатившись всесокрушающим цунами по моей поверхности, не затронет сокровенных моих глубин.
9. «

   И даже слабость милого созданья В глазах любви достойна обожанья.

   И даже слабость милого созданья В глазах любви достойна обожанья.
10. «

    Судьба всегда обходилась со мной жестоко, а если обласкала на заре жизни, то лишь затем, чтобы потом побольнее ужалить.

    Судьба всегда обходилась со мной жестоко, а если обласкала на заре жизни, то лишь затем, чтобы потом побольнее ужалить.

    — Шарль Ренье · книга
11. «

    Жизнь человека — единое и цельное произведение, судить о котором можно лишь тогда, когда дочитана последняя страница. При этом произведение может быть длинным, как тетралогия, или коротким, как новелла. Однако кто возьмется утверждать, что толстый и пошлый роман непременно ценнее короткого, прекрасного стихотворения?

    Жизнь человека — единое и цельное произведение, судить о котором можно лишь тогда, когда дочитана последняя страница. При этом произведение может быть длинным, как тетралогия, или коротким, как новелла. Однако кто возьмется утверждать, что толстый и пошлый роман непременно ценнее короткого, прекрасного стихотворения?

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
12. «

    Мужчины больше похожи на семейство псовых. Как известно, существа они примитивные и подразделяются на три основных типа: шакалы, овчарки и кобели. К каждому типу имеется свой подход. Шакал питается падалью — то есть предпочитает легкую добычу. Мужчины этого типа клюют на доступность. [...] Вторая категория мужчин обожает женщин слабых и беззащитных. Таких мужчин хлебом не корми — только дай спасти тебя и защитить. Хороший подвид, очень полезный и удобный в обращении. Здесь главное не переборщить с болезненностью — хворых женщин мужчины боятся. [...] Третий тип мужчин самый незамысловатый и начисто лишен воображения. Действует на них только нечто грубо-чувственное, вроде ненароком показанной лодыжки. С другой стороны, многие из великих людей и даже культурных светочей относятся именно к этой категории.

    Мужчины больше похожи на семейство псовых. Как известно, существа они примитивные и подразделяются на три основных типа: шакалы, овчарки и кобели. К каждому типу имеется свой подход. Шакал питается падалью — то есть предпочитает легкую добычу. Мужчины этого типа клюют на доступность. [...] Вторая категория мужчин обожает женщин слабых и беззащитных. Таких мужчин хлебом не корми — только дай спасти тебя и защитить. Хороший подвид, очень полезный и удобный в обращении. Здесь главное не переборщить с болезненностью — хворых женщин мужчины боятся. [...] Третий тип мужчин самый незамысловатый и начисто лишен воображения. Действует на них только нечто грубо-чувственное, вроде ненароком показанной лодыжки. С другой стороны, многие из великих людей и даже культурных светочей относятся именно к этой категории.

    — Рената Клебер · книга
13. «

    Платок, отцовской кровью обагренный, Посланец смерти принесет тебе. ... И формою своей остроконечной Подобен он рисунку и горе ... Но райской птицы глаз бездонный Способен в тайну заглянуть.

    Платок, отцовской кровью обагренный, Посланец смерти принесет тебе. ... И формою своей остроконечной Подобен он рисунку и горе ... Но райской птицы глаз бездонный Способен в тайну заглянуть.
14. «

    Истинно счастливой супружеской паре дети вовсе не нужны, ибо мужу и жене вполне достаточно друг друга. Мужчина и женщина — как две неровные поверхности, каждая с буграми и вмятинами. Если поверхности прилегают друг к другу неплотно, то нужен клей, без него конструкцию, то бишь семью, не сохранить. Вот дети и есть тот самый клей. Если же поверхности совпали идеально, бугорок во впадинку, клей ни к чему.

    Истинно счастливой супружеской паре дети вовсе не нужны, ибо мужу и жене вполне достаточно друг друга. Мужчина и женщина — как две неровные поверхности, каждая с буграми и вмятинами. Если поверхности прилегают друг к другу неплотно, то нужен клей, без него конструкцию, то бишь семью, не сохранить. Вот дети и есть тот самый клей. Если же поверхности совпали идеально, бугорок во впадинку, клей ни к чему.
15. «

    Я есть во всем сущем, и все сущее есть во мне.

    Я есть во всем сущем, и все сущее есть во мне.
16. «

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    — Комиссар Гош · книга
17. «

    Мы с Фандориным-сан сравнивали достоинства японской и английской гимнастик. Я мог позволить себе быть снисходительным, так как превосходство Востока на Западом в этой сфере очевидно. Все дело в том, что у них физические упражнения — это sport, игра, а у нас — Путь к духовному самоусовершенствованию. Именно к духовному, потому что физическое совершенство не имеет значения и тащится следом само по себе, словно железнодорожный состав за паровозом.

    Мы с Фандориным-сан сравнивали достоинства японской и английской гимнастик. Я мог позволить себе быть снисходительным, так как превосходство Востока на Западом в этой сфере очевидно. Все дело в том, что у них физические упражнения — это sport, игра, а у нас — Путь к духовному самоусовершенствованию. Именно к духовному, потому что физическое совершенство не имеет значения и тащится следом само по себе, словно железнодорожный состав за паровозом.

    — Гинтаро Аоно · книга
18. «

    Выпятить своё «я» или растворить его среди могучего «мы» — вот в чём противоположность Европы и Азии.

    Выпятить своё «я» или растворить его среди могучего «мы» — вот в чём противоположность Европы и Азии.

    — Гинтаро Аоно · книга
19. «

    Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса.

    Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса.

    — Кларисса Стамп · книга
20. «

    В отсутствии регулярного образования есть свои преимущества: не скованный авторитетами рассудок иногда способен делать интересные и верные наблюдения.

    В отсутствии регулярного образования есть свои преимущества: не скованный авторитетами рассудок иногда способен делать интересные и верные наблюдения.