18 коротких цитат из книги «Чарльз де Линт. Лезвие сна»

18 цитат из книги «Чарльз де Линт. Лезвие сна» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никто не может оценивать искусство. Не существует никаких надежных критериев. Когда ты обращаешься к своему сердцу и не кривишь душой, ты в результате получаешь истинный шедевр. Пусть он необязательно кажется шедевром всем остальным, но в него вложено самое лучшее.

   Никто не может оценивать искусство. Не существует никаких надежных критериев. Когда ты обращаешься к своему сердцу и не кривишь душой, ты в результате получаешь истинный шедевр. Пусть он необязательно кажется шедевром всем остальным, но в него вложено самое лучшее.

   — Джилли Копперкорн · книга
2. «

   Но я боюсь другого — а вдруг я буду стараться им угодить? Вдруг я начну писать истории, которые они хотят прочесть, а не те, что я хотела бы рассказать?

   Но я боюсь другого — а вдруг я буду стараться им угодить? Вдруг я начну писать истории, которые они хотят прочесть, а не те, что я хотела бы рассказать?
3. «

   — Вот тебе еще одна загадка, если любовь причиняет мучительные страдания, зачем люди так к ней стремятся? — Это происходит потому, что мы не знаем ничего прекраснее. И никогда не можем перед ней устоять.

   — Вот тебе еще одна загадка, если любовь причиняет мучительные страдания, зачем люди так к ней стремятся? — Это происходит потому, что мы не знаем ничего прекраснее. И никогда не можем перед ней устоять.
4. «

   В конце концов, вся жизнь — это смертельно опасная болезнь.

   В конце концов, вся жизнь — это смертельно опасная болезнь.
5. «

   Можно бесконечно развивать имеющийся талант, но научить ему нельзя.

   Можно бесконечно развивать имеющийся талант, но научить ему нельзя.

   — Джилли Копперкорн · книга
6. «

   На свете нет места надеждам и настоящему счастью. В конце концов, никто не может жить счастливо, поскольку никто не может жить вечно, а под покровом счастья всегда скрывается боль.

   На свете нет места надеждам и настоящему счастью. В конце концов, никто не может жить счастливо, поскольку никто не может жить вечно, а под покровом счастья всегда скрывается боль.
7. «

   Ты не можешь предугадать чужие поступки. Ты видишь лишь то, что тебе открывают. Нельзя проникнуть в чужие мысли, ни у кого нет готового сценария, где всё расписано.

   Ты не можешь предугадать чужие поступки. Ты видишь лишь то, что тебе открывают. Нельзя проникнуть в чужие мысли, ни у кого нет готового сценария, где всё расписано.

   — «Джон» · книга
8. «

   Правда неуловима, как привидение. Каждый видит её по-своему.

   Правда неуловима, как привидение. Каждый видит её по-своему.

   — Розалинда · книга
9. «

   Одно невероятное событие не даёт основания считать возможным абсолютно всё.

   Одно невероятное событие не даёт основания считать возможным абсолютно всё.

   — Изабель Коплей · книга
10. «

    Каждый может изучить технику, как и историю искусства и теорию живописи. Но нельзя научить человека должным образом применять полученные знания. Нельзя объяснить другому художнику, что именно он должен чувствовать своим сердцем и что должен выразить в своем произведении.

    Каждый может изучить технику, как и историю искусства и теорию живописи. Но нельзя научить человека должным образом применять полученные знания. Нельзя объяснить другому художнику, что именно он должен чувствовать своим сердцем и что должен выразить в своем произведении.

    — Джилли Копперкорн · книга
11. «

    Мужчины похожи на собак — постоянно заглядывают в глаза и жаждят общения. А женщины больше напоминают кошек — всегда готовы принять факты такими, какие они есть.

    Мужчины похожи на собак — постоянно заглядывают в глаза и жаждят общения. А женщины больше напоминают кошек — всегда готовы принять факты такими, какие они есть.

    — Кэти · книга
12. «

    У каждого из нас есть свои скрытые стороны. И никто не знает, когда они проявятся. Другими словами, в тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим. Внутри мы можем быть совершенно другими. Каждый из нас.

    У каждого из нас есть свои скрытые стороны. И никто не знает, когда они проявятся. Другими словами, в тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим. Внутри мы можем быть совершенно другими. Каждый из нас.

    — Кэти · книга
13. «

    Никто не может знать заранее, на что он способен. Чтобы достичь желаемого, приходится долго и напряженно трудиться.

    Никто не может знать заранее, на что он способен. Чтобы достичь желаемого, приходится долго и напряженно трудиться.

    — Изабель Коплей · книга
14. «

    Чувство собственной исключительности не мешает художнику, более того, оно ему необходимо. И не потому, что он ставит себя выше остальных людей, а потому, что его работы всегда будут подвергаться сомнениям. С его стороны. Со стороны зрителей. Со стороны Искусства.

    Чувство собственной исключительности не мешает художнику, более того, оно ему необходимо. И не потому, что он ставит себя выше остальных людей, а потому, что его работы всегда будут подвергаться сомнениям. С его стороны. Со стороны зрителей. Со стороны Искусства.

    — Рашкин · книга
15. «

    – Я не представляю, как смогу с ним встретиться. Мой уход – он же совершенно не ожидал ничего подобного. Джорджу и в голову не приходило, что наш брак трещит по всем швам. Он никогда не слышал ни слова, сколько бы я с ним ни разговаривала на эту тему. – Может, он просто предпочитал об этом не задумываться? Знаешь, многие считают, что, если на проблемы не обращать внимания, они исчезнут сами собой. – Да, так оно и случилось. Я исчезла из его жизни. – Не думаю, что он рассчитывал на такой вариант решения проблемы.

    – Я не представляю, как смогу с ним встретиться. Мой уход – он же совершенно не ожидал ничего подобного. Джорджу и в голову не приходило, что наш брак трещит по всем швам. Он никогда не слышал ни слова, сколько бы я с ним ни разговаривала на эту тему. – Может, он просто предпочитал об этом не задумываться? Знаешь, многие считают, что, если на проблемы не обращать внимания, они исчезнут сами собой. – Да, так оно и случилось. Я исчезла из его жизни. – Не думаю, что он рассчитывал на такой вариант решения проблемы.
16. «

    Для сновидений не существует правил.

    Для сновидений не существует правил.
17. «

    – Что это за мир, если ты не можешь приспособить его к своим потребностям? – спросила ее как-то Кэти. – Как ты себе это представляешь? – Сделать его не таким, какой он есть на самом деле. Изменить мир, чтобы он стал для тебя чем-то большим. Изабель покачала головой: – Это не в наших силах. Нам не дано переделывать мир силой воображения. Конечно, мы можем представить себе всё, что угодно, но от этого мало что изменится. По крайней мере, в реальном мире. – Если мы не сможем изменить мир, тогда он изменит нас, – ответила Кэти. – Что же в этом плохого? – Мне не нравится, что что-то может заставить меня перемениться.

    – Что это за мир, если ты не можешь приспособить его к своим потребностям? – спросила ее как-то Кэти. – Как ты себе это представляешь? – Сделать его не таким, какой он есть на самом деле. Изменить мир, чтобы он стал для тебя чем-то большим. Изабель покачала головой: – Это не в наших силах. Нам не дано переделывать мир силой воображения. Конечно, мы можем представить себе всё, что угодно, но от этого мало что изменится. По крайней мере, в реальном мире. – Если мы не сможем изменить мир, тогда он изменит нас, – ответила Кэти. – Что же в этом плохого? – Мне не нравится, что что-то может заставить меня перемениться.
18. «

    Никогда раньше Керри не приходилось быть сильной ради кого-нибудь еще. Такая ситуация наводила ее на мысль, что от природы она была гораздо более сильной, чем привыкла думать о себе. А может, за несколько последних дней пережила так много, что уже ничто не могло ее удивить, хотя она по-прежнему опасалась быть застигнутой врасплох. Зато теперь потрясения не сковывали ее волю; она научилась смиряться с ними и не впадать в панику.

    Никогда раньше Керри не приходилось быть сильной ради кого-нибудь еще. Такая ситуация наводила ее на мысль, что от природы она была гораздо более сильной, чем привыкла думать о себе. А может, за несколько последних дней пережила так много, что уже ничто не могло ее удивить, хотя она по-прежнему опасалась быть застигнутой врасплох. Зато теперь потрясения не сковывали ее волю; она научилась смиряться с ними и не впадать в панику.