23 цитаты из книги «Чарльз Паллисер. Непогребенный» для размышлений

Ниже 23 цитаты из книги «Чарльз Паллисер. Непогребенный»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тому, у кого есть воображение, интересны даже самые обычные вещи. Самое безопасное существование – иные с презрением назовут его заурядным – может таить в себе незаметный посторонним драматизм.

   Тому, у кого есть воображение, интересны даже самые обычные вещи. Самое безопасное существование – иные с презрением назовут его заурядным – может таить в себе незаметный посторонним драматизм.
2. «

   Счастье — это нечто большее, чем отсутствие несчастий.

   Счастье — это нечто большее, чем отсутствие несчастий.
3. «

   Кошмары как стервятники: нападают, когда мы совсем беспомощны.

   Кошмары как стервятники: нападают, когда мы совсем беспомощны.
4. «

   Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

   Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.
5. «

   От любви до ненависти один шаг, поскольку очень уж велика власть, которую получают любимый над любящим.

   От любви до ненависти один шаг, поскольку очень уж велика власть, которую получают любимый над любящим.
6. «

   Однако, в сущности, что есть любовь? Если она сама по себе добро, то не все ли равно, какие формы она принимает? Применимы ли к ней понятия «извращение» и «противоестественность»?

   Однако, в сущности, что есть любовь? Если она сама по себе добро, то не все ли равно, какие формы она принимает? Применимы ли к ней понятия «извращение» и «противоестественность»?
7. «

   Страсть – это часто не более чем юношеская любовь к приключениям, желание оказаться в центре внимания.

   Страсть – это часто не более чем юношеская любовь к приключениям, желание оказаться в центре внимания.
8. «

   К себе мы подходим обычно с более суровыми мерками, чем к другим.

   К себе мы подходим обычно с более суровыми мерками, чем к другим.
9. «

   Особенно трудно, когда тебе причиняет боль человек, бывший твоим другом и потому знающий, как тебя лучше уязвить.

   Особенно трудно, когда тебе причиняет боль человек, бывший твоим другом и потому знающий, как тебя лучше уязвить.
10. «

    Всегда найдется оправдание тому, чтобы пожертвовать одной жизнью ради спасения многих.

    Всегда найдется оправдание тому, чтобы пожертвовать одной жизнью ради спасения многих.
11. «

    Именно в этом – в ученых занятиях – сосредоточиваются порядок, разум и истина.

    Именно в этом – в ученых занятиях – сосредоточиваются порядок, разум и истина.
12. «

    Если вы намерены убить всех, кто умнее вас, вам немало придется попотеть.

    Если вы намерены убить всех, кто умнее вас, вам немало придется попотеть.
13. «

    Просто поражаешься, когда вполне достойные люди начинают видеть в других достойных людях бесчестных негодяев только потому, что их взгляды на какой-то вопрос расходятся.

    Просто поражаешься, когда вполне достойные люди начинают видеть в других достойных людях бесчестных негодяев только потому, что их взгляды на какой-то вопрос расходятся.
14. «

    Странное дело: решишь не затрагивать в разговоре определенную тему – и она тут же просится тебе на язык.

    Странное дело: решишь не затрагивать в разговоре определенную тему – и она тут же просится тебе на язык.
15. «

    Мучить ближних стремится только тот, кто сам несчастен?

    Мучить ближних стремится только тот, кто сам несчастен?
16. «

    А может ли существование быть безопасным? Ведь все мы идем стезей, окутанной туманом, и, когда порыв ветра открывает в нем просвет, видим под ногами узкую, как лезвие, тропу, а по сторонам – бездонные пропасти.

    А может ли существование быть безопасным? Ведь все мы идем стезей, окутанной туманом, и, когда порыв ветра открывает в нем просвет, видим под ногами узкую, как лезвие, тропу, а по сторонам – бездонные пропасти.
17. «

    Мой принцип как историка состоит в том, что, сталкиваясь с противоречивыми свидетельствами, я выясняю, какой взгляд на события выгодно поддерживать тому или иному очевидцу. Таким путем, как мне кажется, легче всего добраться до истины.

    Мой принцип как историка состоит в том, что, сталкиваясь с противоречивыми свидетельствами, я выясняю, какой взгляд на события выгодно поддерживать тому или иному очевидцу. Таким путем, как мне кажется, легче всего добраться до истины.
18. «

    А разве такой должна быть религия? Утешительной сказкой? Я, подобно римским стоикам или моим любимым англосаксам до обращения в христианство, предпочитаю правду, какой бы суровой она ни была.

    А разве такой должна быть религия? Утешительной сказкой? Я, подобно римским стоикам или моим любимым англосаксам до обращения в христианство, предпочитаю правду, какой бы суровой она ни была.
19. «

    Нет врагов более жестоких и готовых к мести, чем прежние союзники – как и прежние любовники.

    Нет врагов более жестоких и готовых к мести, чем прежние союзники – как и прежние любовники.
20. «

    С прошлым нельзя расстаться. Наше прошлое – это мы сами.

    С прошлым нельзя расстаться. Наше прошлое – это мы сами.