«Дэн Браун. Инферно» в 46 цитат

Собрали 46 цитат из книги «Дэн Браун. Инферно» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вся деятельность Консорциума строилась на жестком разделении обязанностей сотрудников. Выполняй только свое задание. Никому ничего не рассказывай.

   Вся деятельность Консорциума строилась на жестком разделении обязанностей сотрудников. Выполняй только свое задание. Никому ничего не рассказывай.
2. «

   Наука развивается настолько быстро, что уже никто не знает, где проходит линия, за которую нельзя заходить.

   Наука развивается настолько быстро, что уже никто не знает, где проходит линия, за которую нельзя заходить.

   — Элизабет Сински · книга
3. «

   Его неброская внешность и решительная повадка как нельзя лучше соответствовали образу бизнесмена, нажившего огромные капиталы путем тайного оказания особых услуг самым разным людям, среди которых попадались и весьма сомнительные личности.

   Его неброская внешность и решительная повадка как нельзя лучше соответствовали образу бизнесмена, нажившего огромные капиталы путем тайного оказания особых услуг самым разным людям, среди которых попадались и весьма сомнительные личности.
4. «

   Однако это были ещё цветочки — ягодки ждали впереди.

   Однако это были ещё цветочки — ягодки ждали впереди.
5. «

   Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.

   Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.
6. «

   Решения, принятые в прошлом, творят наше настоящее.

   Решения, принятые в прошлом, творят наше настоящее.
7. «

   Правду можно увидеть только через глаза смерти.

   Правду можно увидеть только через глаза смерти.
8. «

   Вдруг Лэнгдону показалось, что его окутывает некий призрачный занавес, словно длинные пальцы невидимой руки тянулись к нему из-под земли и скребли его плоть. Музыка. Так симфонический хор в сто голосов спел известный пассаж, четко произнося каждый слог жуткого текста Данте. — Lasciate ogne speranza, — пели они, — voi ch'entrate. Эти шесть слов — известная строка Данте «Ад» — взлетели от подножия колодца, как зловещее дыхание смерти. Под аккомпанемент труб и рожков хор снова спел это предостережение: — Lasciate ogne speranza voi ch'entrate. Оставь надежду тот, кто сюда входит.

   Вдруг Лэнгдону показалось, что его окутывает некий призрачный занавес, словно длинные пальцы невидимой руки тянулись к нему из-под земли и скребли его плоть. Музыка. Так симфонический хор в сто голосов спел известный пассаж, четко произнося каждый слог жуткого текста Данте. — Lasciate ogne speranza, — пели они, — voi ch'entrate. Эти шесть слов — известная строка Данте «Ад» — взлетели от подножия колодца, как зловещее дыхание смерти. Под аккомпанемент труб и рожков хор снова спел это предостережение: — Lasciate ogne speranza voi ch'entrate. Оставь надежду тот, кто сюда входит.
9. «

   Шеф всего лишь давал своим клиентам возможность удовлетворить свои амбиции и достичь желаемого без неприятных последствий; то, что человечество греховно от природы, было не его заботой.

   Шеф всего лишь давал своим клиентам возможность удовлетворить свои амбиции и достичь желаемого без неприятных последствий; то, что человечество греховно от природы, было не его заботой.
10. «

    Обычно эволюционный процесс — будь то появление ног у двоякодышаших рыб или противопоставленного большого пальца у обезьян — длится много тысячелетий. Теперь мы можем получить радикальные генетические изменения за одно поколение. Сторонники такого вмешательства считают его высшим проявлением дарвиновского принципа «выживания наиболее приспособленных» — люди становятся видом, который способен улучшить собственный эволюционный процесс.

    Обычно эволюционный процесс — будь то появление ног у двоякодышаших рыб или противопоставленного большого пальца у обезьян — длится много тысячелетий. Теперь мы можем получить радикальные генетические изменения за одно поколение. Сторонники такого вмешательства считают его высшим проявлением дарвиновского принципа «выживания наиболее приспособленных» — люди становятся видом, который способен улучшить собственный эволюционный процесс.

    — Элизабет Сински · книга
11. «

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.
12. «

    Когда человек приходит в отчаяние... он превращается в животное.

    Когда человек приходит в отчаяние... он превращается в животное.

    — Сиена Брукс · книга
13. «

    Ад Данте — не выдумка... а пророчество. Безысходная скорбь. Горькие муки. Вот она, панорама будущего.

    Ад Данте — не выдумка... а пророчество. Безысходная скорбь. Горькие муки. Вот она, панорама будущего.

    — Тень · книга
14. «

    Проблема в том, что наше генетическое строение подобно карточному домику — каждая деталь связана с бесчисленным количеством других и поддерживается ими, и мы не всегда понимаем, каким образом. Если мы попробуем убрать какой-то один признак, мы можем изменить сотни других — возможно, с катастрофическими последствиями.

    Проблема в том, что наше генетическое строение подобно карточному домику — каждая деталь связана с бесчисленным количеством других и поддерживается ими, и мы не всегда понимаем, каким образом. Если мы попробуем убрать какой-то один признак, мы можем изменить сотни других — возможно, с катастрофическими последствиями.

    — Элизабет Сински · книга
15. «

    Поверьте мне, я-то знаю, каково это — быть в полном одиночестве... а самое тяжкое одиночество на свете испытывает человек, которого не поняли. Оно может лишить его связи с реальностью.

    Поверьте мне, я-то знаю, каково это — быть в полном одиночестве... а самое тяжкое одиночество на свете испытывает человек, которого не поняли. Оно может лишить его связи с реальностью.

    — Сиена Брукс · книга
16. «

    Наука идет вперед так быстро, что никто больше не знает, где границы допустимого. Мы на пороге таких новых технологий, кааких и вообразить не можем.

    Наука идет вперед так быстро, что никто больше не знает, где границы допустимого. Мы на пороге таких новых технологий, кааких и вообразить не можем.

    — Элизабет Сински · книга
17. «

    Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка... как инопланетянка в чуждом мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающие к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.

    Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка... как инопланетянка в чуждом мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающие к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.
18. «

    Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.

    Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.
19. «

    Решения нашего прошлого являются архитекторами нашего настоящего.

    Решения нашего прошлого являются архитекторами нашего настоящего.
20. «

    Человечество должно использовать науку, дабы преодолеть слабости, присущие человеческому организму. Другими словами, следующий этап эволюции человека должен заключаться в совершенствовании нас самих методами биоинженерии.

    Человечество должно использовать науку, дабы преодолеть слабости, присущие человеческому организму. Другими словами, следующий этап эволюции человека должен заключаться в совершенствовании нас самих методами биоинженерии.

    — Элизабет Сински · книга