147 известных цитат из книги «Дэвид Митчелл. Облачный атлас»

Ниже 147 цитат из книги «Дэвид Митчелл. Облачный атлас»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   …Закон и Цив’лизация не всегда одно и то же, вишь, у Конов закон имеется, а вот Цив’лизацией даж’ не пахнет.

   …Закон и Цив’лизация не всегда одно и то же, вишь, у Конов закон имеется, а вот Цив’лизацией даж’ не пахнет.
2. «

   Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.

   Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.
3. «

   Наше стремление властвовать, наша наука и те самые способности, которые подняли нас от обезьян до дикарей, до современного человека, суть то самое, что разрушит Homo sapiens еще до конца этого столетия!

   Наше стремление властвовать, наша наука и те самые способности, которые подняли нас от обезьян до дикарей, до современного человека, суть то самое, что разрушит Homo sapiens еще до конца этого столетия!
4. «

   Для тех, кто перетряхивает простыни, секретов не существует.

   Для тех, кто перетряхивает простыни, секретов не существует.

   — Роберт Фробишер · книга
5. «

   Книги не дают по-настоящему бежать от действительности, но они могут не дать разуму разодрать самого себя в кровавые клочья.

   Книги не дают по-настоящему бежать от действительности, но они могут не дать разуму разодрать самого себя в кровавые клочья.

   — Тимоти Кавендиш · книга
6. «

   Мудрец тот — кто отличает ловушку от возможности.

   Мудрец тот — кто отличает ловушку от возможности.

   — Луиза Рей · книга
7. «

   Тайны — это магические пули.

   Тайны — это магические пули.
8. «

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.
9. «

   Дикарь удовлетворяет свои потребности сейчас же. Он гол'ден, значит, будет есть. Он зол, значит, будет драться. Он разбух от семени, значит, выплеснет его в какую-ни'удь женщину. Он раб своего желания, и если желание прикажет ему, Убей, он убьет. Дикари — все равно шо хищные звери. Ей, таковы Коны. Ну шо ж, Цив'лизованный испытывает те же самые потребности, но он видит дальше. Он съест п'ловину своей еды, ей, но вторую п'ловину спрячет, шоб не голодать завтра. Если он зол, то остановится-подумает, из-за чего, так шо в следу'щий раз уже не разозлится. Он разбух от семени, ладно, у него есть сестрейки и дочки, к'торых требуется почитать, так шо он будет почитать сестреек и дочек своих братеев. Его желание — это его раб, и если его желание к чему-то его понуждает, он скажет ему, Нет, и не подчинится, не.

   Дикарь удовлетворяет свои потребности сейчас же. Он гол'ден, значит, будет есть. Он зол, значит, будет драться. Он разбух от семени, значит, выплеснет его в какую-ни'удь женщину. Он раб своего желания, и если желание прикажет ему, Убей, он убьет. Дикари — все равно шо хищные звери. Ей, таковы Коны. Ну шо ж, Цив'лизованный испытывает те же самые потребности, но он видит дальше. Он съест п'ловину своей еды, ей, но вторую п'ловину спрячет, шоб не голодать завтра. Если он зол, то остановится-подумает, из-за чего, так шо в следу'щий раз уже не разозлится. Он разбух от семени, ладно, у него есть сестрейки и дочки, к'торых требуется почитать, так шо он будет почитать сестреек и дочек своих братеев. Его желание — это его раб, и если его желание к чему-то его понуждает, он скажет ему, Нет, и не подчинится, не.

   — Мероним · книга
10. «

    Что хуже всего, она начала использовать в отношении меня слово «л…» и хочет услышать его в ответ.

    Что хуже всего, она начала использовать в отношении меня слово «л…» и хочет услышать его в ответ.
11. «

    Не бывает таких путешествий, шо не меняли бы т'я хотя бы отчасти.

    Не бывает таких путешествий, шо не меняли бы т'я хотя бы отчасти.

    — Закри · книга
12. «

    Художник живёт в двух мирах...

    Художник живёт в двух мирах...

    — Роберт Фробишер · книга
13. «

    Ничто так не красноречиво, как молчание...

    Ничто так не красноречиво, как молчание...

    — Сонми-451 · книга
14. «

    Всё время забываю, что он умер. Всё время думаю, что он отправился куда-то по заданию и на днях прилетит обратно.

    Всё время забываю, что он умер. Всё время думаю, что он отправился куда-то по заданию и на днях прилетит обратно.

    — Луиза Рей · книга
15. «

    Про любое «невесть где» что-нибудь да известно,

    Про любое «невесть где» что-нибудь да известно,

    — Сонми-451 · книга
16. «

    Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

    Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.
17. «

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    — Роберт Фробишер · книга
18. «

    по сравнению со всеми прочими расами мира, наша любовь — или, скорее, жадность — к драгоценностям, золоту, специям и власти, да, более всего к этой сладостной власти, является самой острой, ненасытной и неразборчивой в средствах! Эта жадность, да, движет нашим Прогрессом; не знаю уж, к аду он нас приведет или к раю, и вы, сэр, не знаете. Да я особо и не беспокоюсь. Я лишь чувствую благодарность к своему Творцу за то, что он поместил меня в стан победителей.

    по сравнению со всеми прочими расами мира, наша любовь — или, скорее, жадность — к драгоценностям, золоту, специям и власти, да, более всего к этой сладостной власти, является самой острой, ненасытной и неразборчивой в средствах! Эта жадность, да, движет нашим Прогрессом; не знаю уж, к аду он нас приведет или к раю, и вы, сэр, не знаете. Да я особо и не беспокоюсь. Я лишь чувствую благодарность к своему Творцу за то, что он поместил меня в стан победителей.

    — Генри Гуз · книга
19. «

    Миролюбие, хоть и возлюблено нашим Господом, являет собой главную добродетель только в том случае, если ваши соседи разделяют ваши убеждения.

    Миролюбие, хоть и возлюблено нашим Господом, являет собой главную добродетель только в том случае, если ваши соседи разделяют ваши убеждения.

    — Адам Юинг · книга
20. «

    …Каждая тайна заключает в себе ужас ее раскрытия.”

    …Каждая тайна заключает в себе ужас ее раскрытия.”