34 фразы из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос» — избранное

Ниже 34 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.

   Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.
2. «

   Делать что-либо ради благодарности глупо. Добром надо жить и дышать, даже не осознавая, что то, что ты совершаешь, – добро. Только такое деятельное добро настоящее. Все остальное – суррогат напоказ.

   Делать что-либо ради благодарности глупо. Добром надо жить и дышать, даже не осознавая, что то, что ты совершаешь, – добро. Только такое деятельное добро настоящее. Все остальное – суррогат напоказ.

   — Ирка · книга
3. «

   Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.

   Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.
4. «

   Если задуматься, то большая часть жизни проходит в поисках вариантов самообмана. Стоит ли игра свеч и салат майонеза — вот в чем вопрос?

   Если задуматься, то большая часть жизни проходит в поисках вариантов самообмана. Стоит ли игра свеч и салат майонеза — вот в чем вопрос?
5. «

   Зло, особенно врожденное, любит быть сентиментальным.

   Зло, особенно врожденное, любит быть сентиментальным.

   — Улита · книга
6. «

   — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

   — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

   — Троил · книга
7. «

   Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками.

   Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками.
8. «

   Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

   Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

   — Йозеф Эметс · книга
9. «

   Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.

   Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.
10. «

    Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.

    Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.
11. «

    Тот, кому кажется, что предательство оплачивается, живет в мире иллюзий.

    Тот, кому кажется, что предательство оплачивается, живет в мире иллюзий.
12. «

    Стреляного воробья дихлофосом не траванешь.

    Стреляного воробья дихлофосом не траванешь.

    — Улита · книга
13. «

    Всякая боль коренится в жалости к себе. Где нет жалости к себе — там нет и боли.

    Всякая боль коренится в жалости к себе. Где нет жалости к себе — там нет и боли.

    — Мефодий Буслаев · книга
14. «

    И вообще квакаю здесь я, а остальные подквакивают!

    И вообще квакаю здесь я, а остальные подквакивают!

    — Антигон · книга
15. «

    Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

    Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

    — Антигон · книга
16. «

    Повторенье — мать мученья, а сравненье — мать сомненья.

    Повторенье — мать мученья, а сравненье — мать сомненья.

    — Антигон · книга
17. «

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    — Дафна · книга
18. «

    Там, где для мужчины смысловая пропасть, женщина всегда переправится на резинке для чулок.

    Там, где для мужчины смысловая пропасть, женщина всегда переправится на резинке для чулок.
19. «

    Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

    Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.
20. «

    Отвратительный злой уродец — я. Попрошу не занимать мою экологическую нишу.

    Отвратительный злой уродец — я. Попрошу не занимать мою экологическую нишу.

    — Петруччо Чимоданов · книга