40 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос» — коротко и по делу

Ниже 40 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Здравствуй, молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю!

   Здравствуй, молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю!

   — Антигон · книга
2. «

   Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

   Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

   — Йозеф Эметс · книга
3. «

   Правда — тяжелая дубина, которой при неосторожном обращении легко просадить голову и ввергнуть человека в пучину уныния.

   Правда — тяжелая дубина, которой при неосторожном обращении легко просадить голову и ввергнуть человека в пучину уныния.
4. «

   Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.

   Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.
5. «

   Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.

   Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.
6. «

   Жалость — наркотик посильнее героина. Если кто на нее подсядет — ничего уже его не вытащит.

   Жалость — наркотик посильнее героина. Если кто на нее подсядет — ничего уже его не вытащит.

   — Арей · книга
7. «

   Отвратительный злой уродец — я. Попрошу не занимать мою экологическую нишу.

   Отвратительный злой уродец — я. Попрошу не занимать мою экологическую нишу.

   — Петруччо Чимоданов · книга
8. «

   Мания величия имеет кучу минусов и лишь один большой плюс. Тех, кто ею страдает, невозможно удивить.

   Мания величия имеет кучу минусов и лишь один большой плюс. Тех, кто ею страдает, невозможно удивить.
9. «

   Дураки бывают активные и пассивные. Остановимые и неостановимые. Контролируемые и неконтролируемые. Самая утомительная разновидность — это активный, неостановимый, неконтролируемый дурак

   Дураки бывают активные и пассивные. Остановимые и неостановимые. Контролируемые и неконтролируемые. Самая утомительная разновидность — это активный, неостановимый, неконтролируемый дурак

   — Ирка · книга
10. «

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — Троил · книга
11. «

    Болтовня о добре, которая не переходит в поступки, ведет к свету не больше, чем облизывание корешков умных книг в городской библиотеке.

    Болтовня о добре, которая не переходит в поступки, ведет к свету не больше, чем облизывание корешков умных книг в городской библиотеке.

    — Лигул · книга
12. «

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    — Дафна · книга
13. «

    Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.

    Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.

    — Ирка · книга
14. «

    Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.

    Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.
15. «

    Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

    Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.
16. «

    О! Какие черепашки в нашем зоомагазине! Здравствуйте, молодой человек! Вы мне сразу понравились. Что это, думаю, тут за чучело сидит? Чужую болтовню слушает, а глазки такие умные-умные, добрые-добрые!

    О! Какие черепашки в нашем зоомагазине! Здравствуйте, молодой человек! Вы мне сразу понравились. Что это, думаю, тут за чучело сидит? Чужую болтовню слушает, а глазки такие умные-умные, добрые-добрые!

    — Улита · книга
17. «

    Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.

    Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.
18. «

    Держись подальше от моих мыслей! Попытайся ради разнообразия завести собственные!

    Держись подальше от моих мыслей! Попытайся ради разнообразия завести собственные!

    — Мефодий Буслаев · книга
19. «

    Хорошие люди всегда немного застенчивы. Только по этому признаку можно формировать окружение.

    Хорошие люди всегда немного застенчивы. Только по этому признаку можно формировать окружение.
20. «

    В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

    В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

    — Книга Света · книга