32 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Стеклянный страж» для поста в соцсетях

Ниже 32 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Стеклянный страж»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как только человека перестаёт радовать живое, он становится мертвым.

   Как только человека перестаёт радовать живое, он становится мертвым.
2. «

   Мы свет, только когда смотрим на солнце и оно отражается в нас.

   Мы свет, только когда смотрим на солнце и оно отражается в нас.

   — Эссиорх · книга
3. «

   Скажи трём разным людям: «Я не могу пойти в кино!». Первый услышит, что ты не хочешь пойти именно с ним и с горя наглотается канцелярских скрепок. Другой решит, что у тебя болит голова и ты готовишься к экзамену. И лишь третий верно угадает, что кино для тебя слишком интеллектуально, и отведёт тебя на футбол.

   Скажи трём разным людям: «Я не могу пойти в кино!». Первый услышит, что ты не хочешь пойти именно с ним и с горя наглотается канцелярских скрепок. Другой решит, что у тебя болит голова и ты готовишься к экзамену. И лишь третий верно угадает, что кино для тебя слишком интеллектуально, и отведёт тебя на футбол.

   — Ирка · книга
4. «

   Мы готовы менять всё, что угодно, только чтобы ничего не менять. Делать всё, что угодно, только чтобы ничего не делать. И прилагать какие угодно усилия, чтобы не прилагать никаких усилий.

   Мы готовы менять всё, что угодно, только чтобы ничего не менять. Делать всё, что угодно, только чтобы ничего не делать. И прилагать какие угодно усилия, чтобы не прилагать никаких усилий.

   — Эссиорх · книга
5. «

   Человек не врёт, даже когда думает, что лжёт. Просто он сам порой не понимает той правды, которую озвучивает.

   Человек не врёт, даже когда думает, что лжёт. Просто он сам порой не понимает той правды, которую озвучивает.
6. «

   У дурака, как известно, две радости: первая радость – когда самому хорошо, вторая – когда другому плохо.

   У дурака, как известно, две радости: первая радость – когда самому хорошо, вторая – когда другому плохо.

   — Петруччо Чимоданов · книга
7. «

   Мам, да убери ты свои бутерброды! По вторникам я режу вены.

   Мам, да убери ты свои бутерброды! По вторникам я режу вены.
8. «

   В человеческих отношениях куча всяких примесей и полутонов. Обид, мелкой лжи, ехидства, раздражения, хлопанья дверьми, всякой торговли. И всё это мы называем любовью, и язык у нас не заплетается.

   В человеческих отношениях куча всяких примесей и полутонов. Обид, мелкой лжи, ехидства, раздражения, хлопанья дверьми, всякой торговли. И всё это мы называем любовью, и язык у нас не заплетается.

   — Эссиорх · книга
9. «

   Если человек наступил на любовь и пошёл дальше — это уже финал.

   Если человек наступил на любовь и пошёл дальше — это уже финал.

   — Матвей Багров · книга
10. «

    Тупо и нездорово любить того, кто тебе даже и не друг, кому ты элементарно по-человечески не доверяешь.

    Тупо и нездорово любить того, кто тебе даже и не друг, кому ты элементарно по-человечески не доверяешь.
11. «

    Того, кого пустил однажды в душу, просто так уже не прогонишь. Там всегда остаётся его пустой стул.

    Того, кого пустил однажды в душу, просто так уже не прогонишь. Там всегда остаётся его пустой стул.
12. «

    Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

    Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

    — Фулона · книга
13. «

    Любовь к чтению сближала Ирку с Матвеем. Правда имелось существенное отличие. Ирка, как идеалистка, читала для того, чтобы жить по прочитанному. Багров же потреблял литературу скорее как грамотный складыватель буковок с позиции: «Ну-с, чем вы меня ещё порадуете?». К тому же Ирка читала ежедневно, без пауз, а Матвей запойно. Он мог прочитать три книги за два дня, а потом не читать, допустим, месяц. Новую порцию впечатлений и мыслей он заглатывал жадно и не разбирая, как крокодил добычу, после чего долго — несколько дней или недель — её переваривал.

    Любовь к чтению сближала Ирку с Матвеем. Правда имелось существенное отличие. Ирка, как идеалистка, читала для того, чтобы жить по прочитанному. Багров же потреблял литературу скорее как грамотный складыватель буковок с позиции: «Ну-с, чем вы меня ещё порадуете?». К тому же Ирка читала ежедневно, без пауз, а Матвей запойно. Он мог прочитать три книги за два дня, а потом не читать, допустим, месяц. Новую порцию впечатлений и мыслей он заглатывал жадно и не разбирая, как крокодил добычу, после чего долго — несколько дней или недель — её переваривал.
14. «

    Конечно, важно то, что ты говоришь. Безусловно важно. Особенно если это правильные слова. Но важнее: зачем ты говоришь, когда и кому. Истинное намерение, тайное желание – то, что за оболочкой слова. Опять же – пока человек не готов услышать, пока в нем самом не созреет вопрос, жажда ответа, жажда действия, изменений, шага – толку все равно не будет. Когда же это произойдет – самое простое слово может запустить машину.

    Конечно, важно то, что ты говоришь. Безусловно важно. Особенно если это правильные слова. Но важнее: зачем ты говоришь, когда и кому. Истинное намерение, тайное желание – то, что за оболочкой слова. Опять же – пока человек не готов услышать, пока в нем самом не созреет вопрос, жажда ответа, жажда действия, изменений, шага – толку все равно не будет. Когда же это произойдет – самое простое слово может запустить машину.

    — Дафна · книга
15. «

    Если человеку дать всё, о чём он мечтает, — сразу, внезапно, ни за что, то он наверняка зароет это и предпочтет мечтать заново. Сбывшиеся мечты – это тупик, вроде глухой стены в дальней части магазина. Обратно идти – скучно, вперед идти – некуда.

    Если человеку дать всё, о чём он мечтает, — сразу, внезапно, ни за что, то он наверняка зароет это и предпочтет мечтать заново. Сбывшиеся мечты – это тупик, вроде глухой стены в дальней части магазина. Обратно идти – скучно, вперед идти – некуда.
16. «

    Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

    Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

    — Дафна · книга
17. «

    Счастье как шоколад. Надо есть его вместе, а то и шоколада перехочется, и зубы станут того цвета, когда улыбнёшься только маме и зубному врачу.

    Счастье как шоколад. Надо есть его вместе, а то и шоколада перехочется, и зубы станут того цвета, когда улыбнёшься только маме и зубному врачу.

    — Скрижали Эдема · книга
18. «

    На войне всё было как всегда. Погибли самые лучшие и самые худшие. Самые лучшие первыми побежали в атаку и попали под пулемёты, заслонив нас своей грудью. Самые худшие поползли из окопов и забыли про минное поле. Остались середнячки – то есть мы. Остались, чтобы определиться, с кем мы.

    На войне всё было как всегда. Погибли самые лучшие и самые худшие. Самые лучшие первыми побежали в атаку и попали под пулемёты, заслонив нас своей грудью. Самые худшие поползли из окопов и забыли про минное поле. Остались середнячки – то есть мы. Остались, чтобы определиться, с кем мы.

    — Йозеф Эметс · книга
19. «

    Пока ты делаешь что-либо под влиянием настроения — ты уязвим. Вещи надо делать просто потому, что надо. НА-ДО — это два слога надёжности. Если бы солнце светило по настроению, все мы давно были бы на кладбище.

    Пока ты делаешь что-либо под влиянием настроения — ты уязвим. Вещи надо делать просто потому, что надо. НА-ДО — это два слога надёжности. Если бы солнце светило по настроению, все мы давно были бы на кладбище.
20. «

    Многословность — форма вежливой истерики.

    Многословность — форма вежливой истерики.

    — Арей · книга