32 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Шныр. Пегас, лев и кентавр» для поста в соцсетях

Ниже 32 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Шныр. Пегас, лев и кентавр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.

   И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.

   — Рина · книга
2. «

   Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.

   Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.
3. «

   – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

   – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

   — Вовчик · книга
4. «

   Когда человек не отказывает себе в удовольствиях и получает их слишком много, он к ним привыкает и перестаёт что-либо ощущать. Удовольствий ему требуется всё больше, каких-нибудь изощрённых, фальшивых, и заканчивается все неминуемой деградацией. Если же удовольствия, напротив, постепенно ограничивать, то с каждым днём будут открываться все новые. Настоящие. Даже простой капле воды, или солнцу, или пятиминутному отдыху в походе радуешься просто с дикой силой.

   Когда человек не отказывает себе в удовольствиях и получает их слишком много, он к ним привыкает и перестаёт что-либо ощущать. Удовольствий ему требуется всё больше, каких-нибудь изощрённых, фальшивых, и заканчивается все неминуемой деградацией. Если же удовольствия, напротив, постепенно ограничивать, то с каждым днём будут открываться все новые. Настоящие. Даже простой капле воды, или солнцу, или пятиминутному отдыху в походе радуешься просто с дикой силой.
5. «

   Она ходит и молчит, как робкая мышка, из которой вот-вот вылупится кошка.

   Она ходит и молчит, как робкая мышка, из которой вот-вот вылупится кошка.
6. «

   Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но счастье не столько во многом знании, сколько в своевременном.

   Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но счастье не столько во многом знании, сколько в своевременном.
7. «

   — Скажи! — настаивала Яра. — Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз. — Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...» — Ты меня... — ОЛЕГ!

   — Скажи! — настаивала Яра. — Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз. — Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...» — Ты меня... — ОЛЕГ!

   — Олег · книга
8. «

   — Я её родителям так и сказал: «Она у вас абсолютно неразвитая, хотя и красавица! Человеку скоро двадцать, а он до сих пор вечерами присасывается мозгом к телеканализации!» А её папа, полковник разведки, мне: «Ты сперва женись, а потом перевоспитывай!»

   — Я её родителям так и сказал: «Она у вас абсолютно неразвитая, хотя и красавица! Человеку скоро двадцать, а он до сих пор вечерами присасывается мозгом к телеканализации!» А её папа, полковник разведки, мне: «Ты сперва женись, а потом перевоспитывай!»

   — Афанасий · книга
9. «

   Любовь — огонь. Испытания — вода. Если в слабый костер вылить ведро воды — он погаснет. Если же в сильный — только пшикнет, и вода станет паром.

   Любовь — огонь. Испытания — вода. Если в слабый костер вылить ведро воды — он погаснет. Если же в сильный — только пшикнет, и вода станет паром.
10. «

    — Но если он такой богатый, почему такой обтрёпанный? — спросила она. — Кто тебе сказал, что он богатый? — удивилась Аня. — Он почти нищий. Вечно таскается по гостям. Да, у него самый большой алмаз, но денег-то нет. — Но если он даже увидеть не может своего алмаза, почему он его не продаст? Хотя бы твоему отцу? — не поняла Полина. — Разве непонятно?... Тогда у него не будет самого большого алмаза в мире!

    — Но если он такой богатый, почему такой обтрёпанный? — спросила она. — Кто тебе сказал, что он богатый? — удивилась Аня. — Он почти нищий. Вечно таскается по гостям. Да, у него самый большой алмаз, но денег-то нет. — Но если он даже увидеть не может своего алмаза, почему он его не продаст? Хотя бы твоему отцу? — не поняла Полина. — Разве непонятно?... Тогда у него не будет самого большого алмаза в мире!

    — Аня · книга
11. «

    Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляния хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты.

    Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляния хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты.
12. «

    Высокий ум утешает себя глубокими провалами.

    Высокий ум утешает себя глубокими провалами.

    — Мамася · книга
13. «

    — ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор? – Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий. – Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!

    — ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор? – Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий. – Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!

    — Афанасий · книга
14. «

    Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

    Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

    — Йозеф Эметс · книга
15. «

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Ул · книга
16. «

    Не слишком напрягайся запоминать, что я буду говорить. Что надо — в мозгах все равно отложится. Что не отложится, то, значит, не главное. Голова, она как друшлаг: мелкое проваливается, а важное застревает.

    Не слишком напрягайся запоминать, что я буду говорить. Что надо — в мозгах все равно отложится. Что не отложится, то, значит, не главное. Голова, она как друшлаг: мелкое проваливается, а важное застревает.
17. «

    — ... Тот жук полз и через скалы, и по воздуху, и под водой, но чудовищно медленно... Что я с ним только не делал! Даже бросил в доменную печь. Жука вплавило в брусок, а он даже лап не опалил! Сомневаюсь, что он вообще догадывался о существовании печи. Просто полз себе и полз. Закончилось всё тем, что я забыл его в своём сейфе. За месяц он прополз через четыре сантиметра стали и куда-то сгинул. — ... Ваш жук был... как трехмерная муха, которая бежит по плоской двухмерной картине. Вот она бежит эта муха, пробегает огонь, воду, атомный взрыв, солнце — и ничего не может её остановить. Муха даже не замечает их, потому что мухи не интересуются картинами.

    — ... Тот жук полз и через скалы, и по воздуху, и под водой, но чудовищно медленно... Что я с ним только не делал! Даже бросил в доменную печь. Жука вплавило в брусок, а он даже лап не опалил! Сомневаюсь, что он вообще догадывался о существовании печи. Просто полз себе и полз. Закончилось всё тем, что я забыл его в своём сейфе. За месяц он прополз через четыре сантиметра стали и куда-то сгинул. — ... Ваш жук был... как трехмерная муха, которая бежит по плоской двухмерной картине. Вот она бежит эта муха, пробегает огонь, воду, атомный взрыв, солнце — и ничего не может её остановить. Муха даже не замечает их, потому что мухи не интересуются картинами.

    — Гай · книга
18. «

    Когда тебе больно, не корчи из себя страдающего героя. Нужно или плакать в голос, или терпеть. Ты можешь дать всё другим, но ничего себе.

    Когда тебе больно, не корчи из себя страдающего героя. Нужно или плакать в голос, или терпеть. Ты можешь дать всё другим, но ничего себе.
19. «

    Вырастить любовь самому сложно. Это как создать с нуля новый вирус гриппа, когда вокруг все здоровы. Заразиться же чужой любовью можно после одного чиха.

    Вырастить любовь самому сложно. Это как создать с нуля новый вирус гриппа, когда вокруг все здоровы. Заразиться же чужой любовью можно после одного чиха.
20. «

    — Знаешь, в чём дефект твоей логики? Тебе кажется, что что-то хорошее может не произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать!

    — Знаешь, в чём дефект твоей логики? Тебе кажется, что что-то хорошее может не произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать!

    — Мамася · книга