56 цитат из книги «Дуглас Адамс. Автостопом по галактике» для размышлений

Ниже 56 цитат из книги «Дуглас Адамс. Автостопом по галактике»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   При общении с Зафодом Триллиан труднее всего давалось умение различать, когда он прикидывается глупым, чтобы сбить с толку собеседника; когда он прикидывается глупым, потому что не хочет думать, и предпочитает, чтобы это сделал за него кто-нибудь другой; когда он прикидывается феноменально глупым, чтобы скрыть, что чего-то не понимает, и когда он просто проявляет глупость.

   При общении с Зафодом Триллиан труднее всего давалось умение различать, когда он прикидывается глупым, чтобы сбить с толку собеседника; когда он прикидывается глупым, потому что не хочет думать, и предпочитает, чтобы это сделал за него кто-нибудь другой; когда он прикидывается феноменально глупым, чтобы скрыть, что чего-то не понимает, и когда он просто проявляет глупость.
2. «

   Высокий, темноволосый, он вечно был не в ладах с самим собой. Заботило его больше всего то, что люди постоянно приставали к нему с расспросами, почему это у него такой озабоченный вид.

   Высокий, темноволосый, он вечно был не в ладах с самим собой. Заботило его больше всего то, что люди постоянно приставали к нему с расспросами, почему это у него такой озабоченный вид.
3. «

   Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.

   Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.
4. «

   Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.

   Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.
5. «

   Время — это, так сказать, худшее место из всех, где только можно заблудиться.

   Время — это, так сказать, худшее место из всех, где только можно заблудиться.
6. «

   Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»

   Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»
7. «

   Триллиан подозревала: у Зафода жизнь такая увлекательная главным образом потому, что он сам редко соображает, что творит.

   Триллиан подозревала: у Зафода жизнь такая увлекательная главным образом потому, что он сам редко соображает, что творит.
8. «

   У жизни, разумеется, много непознанных сторон, но, пожалуй, чаще других перед нами встают вопросы типа «Почему люди рождаются?», «Почему умирают?» и «Почему в этом промежутке они стремятся носить электронные часы?».

   У жизни, разумеется, много непознанных сторон, но, пожалуй, чаще других перед нами встают вопросы типа «Почему люди рождаются?», «Почему умирают?» и «Почему в этом промежутке они стремятся носить электронные часы?».
9. «

   — Ну, сколько у нас спасательных капсул? — Ни одной. — Хорошо пересчитал? — Два раза.

   — Ну, сколько у нас спасательных капсул? — Ни одной. — Хорошо пересчитал? — Два раза.
10. «

    В те дни сердца были отважными, а ставки высокими, мужчины были настоящими мужчинами, женщины — настоящими женщинами, а маленькие мохнатые существа с Альфы Центавра — маленькими мохнатыми существами с Альфы Центавра.

    В те дни сердца были отважными, а ставки высокими, мужчины были настоящими мужчинами, женщины — настоящими женщинами, а маленькие мохнатые существа с Альфы Центавра — маленькими мохнатыми существами с Альфы Центавра.
11. «

    — Меня охватила жуткая тоска. Я подключился к его компьютеру и подробно изложил свои взгляды на вселенную. — И что случилось? — Он покончил самоубийством.

    — Меня охватила жуткая тоска. Я подключился к его компьютеру и подробно изложил свои взгляды на вселенную. — И что случилось? — Он покончил самоубийством.

    — Марвин · книга
12. «

    Особенно его раздражало то, что его постоянно спрашивали, чем он так раздражен.

    Особенно его раздражало то, что его постоянно спрашивали, чем он так раздражен.
13. «

    Многие люди все больше укреплялись во мнении, что крупная ошибка была сделана, прежде всего, тогда, когда все поспускались с деревьев. А некоторые говорили, будто даже залезание на деревья было ошибкой, и никому не следовало покидать океаны.

    Многие люди все больше укреплялись во мнении, что крупная ошибка была сделана, прежде всего, тогда, когда все поспускались с деревьев. А некоторые говорили, будто даже залезание на деревья было ошибкой, и никому не следовало покидать океаны.
14. «

    — Значит, мы точно сошли с ума. — Самый подходящий денек. — Несомненно, — сказал сумасшедший прохожий. — Кто это был? — спросил Артур. — Кто — вон тот пятиголовый с кустом бузины? — Да. У него куст ещё увешан селедками. — Не знаю. Так, кто-то... — А...

    — Значит, мы точно сошли с ума. — Самый подходящий денек. — Несомненно, — сказал сумасшедший прохожий. — Кто это был? — спросил Артур. — Кто — вон тот пятиголовый с кустом бузины? — Да. У него куст ещё увешан селедками. — Не знаю. Так, кто-то... — А...
15. «

    Впрочем, — добавил он по дальнейшем размышлении, — я себя понимаю. Мне доверять нельзя. Мне со мной нужно быть осторожным, как рыбе с огнем.

    Впрочем, — добавил он по дальнейшем размышлении, — я себя понимаю. Мне доверять нельзя. Мне со мной нужно быть осторожным, как рыбе с огнем.
16. «

    Англии больше не было. Это он воспринял — так или иначе, но воспринял. Он попробовал еще раз. Америка, подумал он, исчезла. Воспринять это ему не удалось. Он решил снова начать, с чего-нибудь помельче. Нью-Йорк исчез, подумал он. И остался спокоен. Он вообще никогда всерьез не верил, что Нью-Йорк существует.

    Англии больше не было. Это он воспринял — так или иначе, но воспринял. Он попробовал еще раз. Америка, подумал он, исчезла. Воспринять это ему не удалось. Он решил снова начать, с чего-нибудь помельче. Нью-Йорк исчез, подумал он. И остался спокоен. Он вообще никогда всерьез не верил, что Нью-Йорк существует.

    — Артур Дент · книга
17. «

    — Я принимаю решения только о том, что касается моей Вселенной, — подчеркнул хозяин. — Моя Вселенная — это мои глаза и мои уши. Все прочее — не более чем слухи.

    — Я принимаю решения только о том, что касается моей Вселенной, — подчеркнул хозяин. — Моя Вселенная — это мои глаза и мои уши. Все прочее — не более чем слухи.
18. «

    — Я очень жалею, что не слушал, что мне говорила мама, когда я был маленький. — И что же она говорила? — Не знаю, я же не слушал.

    — Я очень жалею, что не слушал, что мне говорила мама, когда я был маленький. — И что же она говорила? — Не знаю, я же не слушал.

    — Форд Префект · книга
19. «

    — Забавная штука жизнь, — трагическим тоном произнёс он. — Кажется, вот предел, хуже не бывает... И тут становится ещё омерзительнее!

    — Забавная штука жизнь, — трагическим тоном произнёс он. — Кажется, вот предел, хуже не бывает... И тут становится ещё омерзительнее!

    — Марвин · книга
20. «

    — Что же страшного в крупной пьянке? — Похмелье.

    — Что же страшного в крупной пьянке? — Похмелье.