27 цитат из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» с глубоким смыслом

Собрали 27 цитат из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты хочешь сказать, что сможешь ее открыть? – с сомнением спросил Кимус. — Открыть? – проворчал тот. – Конечно, я могу ее открыть, вопрос только в том, как. Он легонько пробежал пальцами по поверхности двери. — Как? – не поверил Кимус. — Понятия не имею. – Доктор пожал плечами.

   — Ты хочешь сказать, что сможешь ее открыть? – с сомнением спросил Кимус. — Открыть? – проворчал тот. – Конечно, я могу ее открыть, вопрос только в том, как. Он легонько пробежал пальцами по поверхности двери. — Как? – не поверил Кимус. — Понятия не имею. – Доктор пожал плечами.

   — Доктор · книга
2. «

   — Иными словами, то, на чем мы сейчас стоим, и есть планета, за которой мы сюда прилетели? – Она огляделась. – Холодный, сырой, покрытый льдом Калуфракс? — Он похоронен внутри Занака, – голос Доктора эхом унесся в пустоту, – пиратской планеты, которая по воле Капитана высосала из Калуфракса все, что в нем было хорошего. Кимус поднял со дна ручейка голыш. — Ты хочешь сказать, целые миры умирали, чтобы сделать нас богатыми? Настоящие планеты, совсем как наша? – Да. Целые настоящие планеты, – кивнул Доктор. — Но, Доктор! Ты так говоришь, как будто некоторые из них могли быть обитаемы… я хочу сказать, ведь это же не так? Калуфракс вот не был, – сказала Романа. – Да, это странно, но вреда-то большого вроде бы нет. — Помнишь камень улион, который я подобрал на улице? – Доктор достал из кармана редкую драгоценность. – Он с Бандрагина V. Я же помню, что где-то недавно слышал это название. Сто лет назад эта планета исчезла, совсем, без следа. На ней жили сто миллионов человек. Раз – и фураж для Капитана. Он бросил камень в реку.

   — Иными словами, то, на чем мы сейчас стоим, и есть планета, за которой мы сюда прилетели? – Она огляделась. – Холодный, сырой, покрытый льдом Калуфракс? — Он похоронен внутри Занака, – голос Доктора эхом унесся в пустоту, – пиратской планеты, которая по воле Капитана высосала из Калуфракса все, что в нем было хорошего. Кимус поднял со дна ручейка голыш. — Ты хочешь сказать, целые миры умирали, чтобы сделать нас богатыми? Настоящие планеты, совсем как наша? – Да. Целые настоящие планеты, – кивнул Доктор. — Но, Доктор! Ты так говоришь, как будто некоторые из них могли быть обитаемы… я хочу сказать, ведь это же не так? Калуфракс вот не был, – сказала Романа. – Да, это странно, но вреда-то большого вроде бы нет. — Помнишь камень улион, который я подобрал на улице? – Доктор достал из кармана редкую драгоценность. – Он с Бандрагина V. Я же помню, что где-то недавно слышал это название. Сто лет назад эта планета исчезла, совсем, без следа. На ней жили сто миллионов человек. Раз – и фураж для Капитана. Он бросил камень в реку.

   — Доктор · книга
3. «

   — А что такое психошкала Ванталлы? – бессмысленно вопросил бессмысленный мальчишка. — Шкала измерения психокинетической энергии. – Доктор вяло махнул на него рукой, надеясь, что он сейчас вспорхнет и улетит. — Психо-чего? О, боги. Неужели нельзя было приземлиться на планету со средним уровнем интеллекта на отметке «в целом удовлетворительно»? Я что, так много прошу? — Это способность двигать физические предметы одной только силой разума, – пробормотал Доктор. – О ней известно не так уж много, но 5347,2 по шкале Ванталлы – это сила, способная передвинуть одну чайную чашку на расстояние в 5347,2 мили. Ну, или 5347,2 чайных чашки на расстояние в одну милю. Ну, или целый галлифрейский церемониальный обеденный сервиз на 25,462875 мили…

   — А что такое психошкала Ванталлы? – бессмысленно вопросил бессмысленный мальчишка. — Шкала измерения психокинетической энергии. – Доктор вяло махнул на него рукой, надеясь, что он сейчас вспорхнет и улетит. — Психо-чего? О, боги. Неужели нельзя было приземлиться на планету со средним уровнем интеллекта на отметке «в целом удовлетворительно»? Я что, так много прошу? — Это способность двигать физические предметы одной только силой разума, – пробормотал Доктор. – О ней известно не так уж много, но 5347,2 по шкале Ванталлы – это сила, способная передвинуть одну чайную чашку на расстояние в 5347,2 мили. Ну, или 5347,2 чайных чашки на расстояние в одну милю. Ну, или целый галлифрейский церемониальный обеденный сервиз на 25,462875 мили…

   — Доктор · книга
4. «

   — Какой красивый! — Ты его еще к свету подними, – подсказал Доктор, польщенный ее реакцией – это уже куда ни шло. – Видишь, там, в самой сердцевине, полыхает зеленое пламя? Люди убивали за эту красоту, собирали ее, прятали, поклонялись ей, стирали с лица земли целые империи ради нее.

   — Какой красивый! — Ты его еще к свету подними, – подсказал Доктор, польщенный ее реакцией – это уже куда ни шло. – Видишь, там, в самой сердцевине, полыхает зеленое пламя? Люди убивали за эту красоту, собирали ее, прятали, поклонялись ей, стирали с лица земли целые империи ради нее.

   — Доктор · книга
5. «

   Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

   Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

   — Доктор · книга
6. «

   Доктор замолчал. Понятно, что Романа пытается помочь. Понемногу привыкаешь даже к спутникам, у которых ответов больше, чем у тебя. — Романа, это я рассказываю историю или ты? — Конечно, ты, Доктор, – мило улыбнулась Романа. – Я только помогаю. — Не могла бы ты помочь мне, мысленно построив таблицу умножения от семисот девяноста восьми? Романа отнеслась к его просьбе со всей серьезностью. — Хорошо, – сказала она, сдвинула брови и как следует сосредоточилась. Нейтрализовав Роману и получив в свое распоряжение несколько минут, Доктор вернулся к разъяснениям. — Так вот, ваша планета… — Закончила! – объявила Романа. — О, просто превосходно. – Доктор сделал вид, что его это совсем не впечатлило. – Тогда просто цыц.

   Доктор замолчал. Понятно, что Романа пытается помочь. Понемногу привыкаешь даже к спутникам, у которых ответов больше, чем у тебя. — Романа, это я рассказываю историю или ты? — Конечно, ты, Доктор, – мило улыбнулась Романа. – Я только помогаю. — Не могла бы ты помочь мне, мысленно построив таблицу умножения от семисот девяноста восьми? Романа отнеслась к его просьбе со всей серьезностью. — Хорошо, – сказала она, сдвинула брови и как следует сосредоточилась. Нейтрализовав Роману и получив в свое распоряжение несколько минут, Доктор вернулся к разъяснениям. — Так вот, ваша планета… — Закончила! – объявила Романа. — О, просто превосходно. – Доктор сделал вид, что его это совсем не впечатлило. – Тогда просто цыц.

   — Доктор · книга
7. «

   — А знаете что? Уверена, Доктор еще до всего этого не дошел. Скажете ему, что я сама до всего додумалась, ладно? Она была просто в восторге. — Но зачем? – Мула сочла радость Романы, раскопавшей тайну чудесным образом оставшейся в живых королевы Ксанксии, несколько вульгарной. — Ну, понимаешь, он думает, что я не такая умная, как он.

   — А знаете что? Уверена, Доктор еще до всего этого не дошел. Скажете ему, что я сама до всего додумалась, ладно? Она была просто в восторге. — Но зачем? – Мула сочла радость Романы, раскопавшей тайну чудесным образом оставшейся в живых королевы Ксанксии, несколько вульгарной. — Ну, понимаешь, он думает, что я не такая умная, как он.

   — Романадворатрелундар · книга
8. «

   — Ну, – легким тоном осведомился Доктор, – как оно, ваше всё? — Неплохо, – отозвалась Романа. – Организовала революцию, собиралась брать штурмом Цитадель. А ваше?

   — Ну, – легким тоном осведомился Доктор, – как оно, ваше всё? — Неплохо, – отозвалась Романа. – Организовала революцию, собиралась брать штурмом Цитадель. А ваше?

   — Доктор · книга
9. «

   Короче, проблема заключалась в том, что ТАРДИС в упрямстве не уступала Романе. Заставить ее сесть по книжке – это одно, а вот потом снова взлететь – уже совсем другое. Эта ТАРДИС считала ниже своего достоинства короткие вылазки и отказывалась скакать туда-сюда через временную воронку. Ее прельщали большие расстояния, скоростные трассы, на восток и на запад до самого горизонта. Доктор, никогда толком не знавший, как управлять своей колымагой, слишком долго давал ей самоуправствовать. Короче говоря, его ТАРДИС отличалась большой испорченностью. Хорошо, подумала Романа, твердой рукой с хрустом открывая учебник. Мы еще посмотрим, кто кого.

   Короче, проблема заключалась в том, что ТАРДИС в упрямстве не уступала Романе. Заставить ее сесть по книжке – это одно, а вот потом снова взлететь – уже совсем другое. Эта ТАРДИС считала ниже своего достоинства короткие вылазки и отказывалась скакать туда-сюда через временную воронку. Ее прельщали большие расстояния, скоростные трассы, на восток и на запад до самого горизонта. Доктор, никогда толком не знавший, как управлять своей колымагой, слишком долго давал ей самоуправствовать. Короче говоря, его ТАРДИС отличалась большой испорченностью. Хорошо, подумала Романа, твердой рукой с хрустом открывая учебник. Мы еще посмотрим, кто кого.

   — Романадворатрелундар · книга
10. «

    — Зеленое и липкое? – поинтересовалась Романа, кидаясь под веер лазерных лучей. — Да! – Доктор спас свой шарф с линии огня и стал возиться с дверью лифта. — Твой разум зеленый и липкий? – Романа подхватила ничейный пистолет и уложила солдата. — Нет-нет, – Доктор открыл лифт и выдернул Роману с траектории очередного залпа. – Я думал про мармеладку. — А когда ты о них не думаешь? – проворчала Романа, не упуская случая еще раз нажать на спуск.

    — Зеленое и липкое? – поинтересовалась Романа, кидаясь под веер лазерных лучей. — Да! – Доктор спас свой шарф с линии огня и стал возиться с дверью лифта. — Твой разум зеленый и липкий? – Романа подхватила ничейный пистолет и уложила солдата. — Нет-нет, – Доктор открыл лифт и выдернул Роману с траектории очередного залпа. – Я думал про мармеладку. — А когда ты о них не думаешь? – проворчала Романа, не упуская случая еще раз нажать на спуск.

    — Доктор · книга
11. «

    — К-9, а где Романа? Я, кажется, оставил ее с тобой. — Хозяин, ее арестовали, – сообщил пес-робот. — Что?! — Она послала меня проинформировать вас об этом. — Так почему же ты этого не сделал? Пес электронно кашлянул. — Вообще-то это моя четвертая попытка. — О.

    — К-9, а где Романа? Я, кажется, оставил ее с тобой. — Хозяин, ее арестовали, – сообщил пес-робот. — Что?! — Она послала меня проинформировать вас об этом. — Так почему же ты этого не сделал? Пес электронно кашлянул. — Вообще-то это моя четвертая попытка. — О.

    — Доктор · книга
12. «

    Никакого замедления пока не наступило. Сила тяжести благоразумно держалась в сторонке, наблюдая за ним с тем легким недоумением, которое обычно приберегала для кошек.

    Никакого замедления пока не наступило. Сила тяжести благоразумно держалась в сторонке, наблюдая за ним с тем легким недоумением, которое обычно приберегала для кошек.
13. «

    До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

    До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

    — Доктор · книга
14. «

    Если думаешь, что это невыносимо, просто попробуй объяснить ей вторую кривую невозможных отменяющих векторов в ограничительном эффекте Блиновича.

    Если думаешь, что это невыносимо, просто попробуй объяснить ей вторую кривую невозможных отменяющих векторов в ограничительном эффекте Блиновича.

    — Романадворатрелундар · книга
15. «

    — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

    — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

    — Доктор · книга
16. «

    Романа практически висела на консоли… ну, то есть по большей части на очень большом рычаге, к которому кто-то приклеил скотчем записку: «Пожалуйста, в случае опасности не хватайтесь за меня».

    Романа практически висела на консоли… ну, то есть по большей части на очень большом рычаге, к которому кто-то приклеил скотчем записку: «Пожалуйста, в случае опасности не хватайтесь за меня».

    — Романадворатрелундар · книга
17. «

    Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.

    Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.
18. «

    — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

    — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

    — Доктор · книга
19. «

    — Я, – начал Доктор со всем величием, которое допускает поза лежа на полу, – всегда готов признать, если был по-настоящему не прав. — Кто? – Романа устремила на него ясный взор широко раскрытых и совершенно невинных глаз. — Однако так уж вышло, что вот в этом конкретном случае я отнюдь не не прав, – он одарил ее победоносной улыбкой.

    — Я, – начал Доктор со всем величием, которое допускает поза лежа на полу, – всегда готов признать, если был по-настоящему не прав. — Кто? – Романа устремила на него ясный взор широко раскрытых и совершенно невинных глаз. — Однако так уж вышло, что вот в этом конкретном случае я отнюдь не не прав, – он одарил ее победоносной улыбкой.

    — Доктор · книга
20. «

    Никто точно не знал, когда именно ТАРДИС стали разумны, но таки да – они стали. На этот счет бытовало несколько теорий. Одна гласила, что в какой-то момент будущего начали строить разумные ТАРДИС, и одна прошмыгнула назад во времени, чтобы рассказать товаркам, что и как. Сколь бы соблазнительна ни была концепция транстемпоральной юнионизации, существовало и более простое объяснение, и именно его-то Романа и выложила учителю в молодые годы. — Люди все время обращаются к вещам так, словно те живые, – заявила она. – ТАРДИС просто оказались достаточно умны, чтобы понять намек. Впрочем, свою разумность ТАРДИС хорошо скрывали. Но разум у них точно был. Его даже измеряли. У современных моделей были весьма болтливые интерфейсы, но при этом вы все равно разговаривали не с настоящей ТАРДИС. Скорее уж с дворецким, который приветствует тебя на пороге, берет карточку, проводит в гостиную и затем отправляется передать хозяйке дома, что пришел гость. Кроме того, ТАРДИС со временем становились похожи на своих хозяев. ТАРДИС ее учителя являлась на место встречи тяжеловесно, аккуратно и любезно покашливала, прежде чем сесть. Военные ТАРДИС шмякались на поверхность планеты, делали, что надо, и с грохотом отбывали по месту нового назначения. Президентская ТАРДИС всегда прилетала с опозданием. Ну, и была еще ТАРДИС Доктора. Романа летала на ней всего дважды, и оба раза старт сопровождался негодующим уханьем и скрипом. Сейчас, под управлением Следилки, ей полагалось смирно покидать пункт А и появляться в пункте Б. Что она и делала, лишь немного закатывая по дороге несуществующие глаза: «Ох, ну ладно. Если вам правда так нужно. Только чтобы спасти Вселенную. Да, опять. Но, право, я вас умоляю…» Конечно, скорее всего, это была просто игра воображения.

    Никто точно не знал, когда именно ТАРДИС стали разумны, но таки да – они стали. На этот счет бытовало несколько теорий. Одна гласила, что в какой-то момент будущего начали строить разумные ТАРДИС, и одна прошмыгнула назад во времени, чтобы рассказать товаркам, что и как. Сколь бы соблазнительна ни была концепция транстемпоральной юнионизации, существовало и более простое объяснение, и именно его-то Романа и выложила учителю в молодые годы. — Люди все время обращаются к вещам так, словно те живые, – заявила она. – ТАРДИС просто оказались достаточно умны, чтобы понять намек. Впрочем, свою разумность ТАРДИС хорошо скрывали. Но разум у них точно был. Его даже измеряли. У современных моделей были весьма болтливые интерфейсы, но при этом вы все равно разговаривали не с настоящей ТАРДИС. Скорее уж с дворецким, который приветствует тебя на пороге, берет карточку, проводит в гостиную и затем отправляется передать хозяйке дома, что пришел гость. Кроме того, ТАРДИС со временем становились похожи на своих хозяев. ТАРДИС ее учителя являлась на место встречи тяжеловесно, аккуратно и любезно покашливала, прежде чем сесть. Военные ТАРДИС шмякались на поверхность планеты, делали, что надо, и с грохотом отбывали по месту нового назначения. Президентская ТАРДИС всегда прилетала с опозданием. Ну, и была еще ТАРДИС Доктора. Романа летала на ней всего дважды, и оба раза старт сопровождался негодующим уханьем и скрипом. Сейчас, под управлением Следилки, ей полагалось смирно покидать пункт А и появляться в пункте Б. Что она и делала, лишь немного закатывая по дороге несуществующие глаза: «Ох, ну ладно. Если вам правда так нужно. Только чтобы спасти Вселенную. Да, опять. Но, право, я вас умоляю…» Конечно, скорее всего, это была просто игра воображения.

    — Романадворатрелундар · книга