77 цитат из книги «Джанет Фитч. Белый Олеандр» — топ по популярности

Ниже 77 цитат из книги «Джанет Фитч. Белый Олеандр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любовь. Из словарей следует исключить это слово. Сплошная размытая неточность. Что за любовь, какая любовь? Сентиментальность, фантазия, тоска, вожделение? Одержимость, всепоглощающая потребность? Единственный случай, когда это слово бывает вполне уместным и не требует уточнений — если речь идёт о любви очень маленького ребёнка. Потом он тоже становится личностью и, следовательно, усложняется.

   Любовь. Из словарей следует исключить это слово. Сплошная размытая неточность. Что за любовь, какая любовь? Сентиментальность, фантазия, тоска, вожделение? Одержимость, всепоглощающая потребность? Единственный случай, когда это слово бывает вполне уместным и не требует уточнений — если речь идёт о любви очень маленького ребёнка. Потом он тоже становится личностью и, следовательно, усложняется.

   — Ингрид Магнуссен · книга
2. «

   Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

   Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

   — Астрид Магнуссен · книга
3. «

   Можно работать с красотой, как художник или поэт работают с цветом или со словом.

   Можно работать с красотой, как художник или поэт работают с цветом или со словом.

   — Астрид Магнуссен · книга
4. «

   Почему люди убивают тех, кто их бросает? Потому что их душат боль и гнев, и они не могут вынести этих чувств.

   Почему люди убивают тех, кто их бросает? Потому что их душат боль и гнев, и они не могут вынести этих чувств.

   — Астрид Магнуссен · книга
5. «

   Бойся лишь немощной старости и смерти в постели.

   Бойся лишь немощной старости и смерти в постели.

   — Ингрид · книга
6. «

   Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.

   Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.

   — Оливия Джонстоун · книга
7. «

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   — Астрид Магнуссен · книга
8. «

   В эту минуту мне стало ясно, почему люди пишут гадости на стенах чистеньких домиков, царапают гвоздями краску на новых автомобилях, колотят воспитанных детей. Желание уничтожить то, что никогда не сможешь иметь, только естественно.

   В эту минуту мне стало ясно, почему люди пишут гадости на стенах чистеньких домиков, царапают гвоздями краску на новых автомобилях, колотят воспитанных детей. Желание уничтожить то, что никогда не сможешь иметь, только естественно.

   — Астрид Магнуссен · книга
9. «

   Они нас не тронут. Мы же викинги. Мы ходим в бой без доспехов, чтобы лилась кровь и отвага согревала нас.

   Они нас не тронут. Мы же викинги. Мы ходим в бой без доспехов, чтобы лилась кровь и отвага согревала нас.

   — Ингрид Магнуссен · книга
10. «

    Я заразилась вирусом греха, стала центром собственной вселенной, звезды которой кружились и складывались в созвездия только вокруг меня.

    Я заразилась вирусом греха, стала центром собственной вселенной, звезды которой кружились и складывались в созвездия только вокруг меня.

    — Астрид Магнуссен · книга
11. «

    Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

    Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

    — Кэроли · книга
12. «

    Одна из выпускниц сейчас произносит в школе прощальную речь. Об «увлекательном будущем, которое ждет каждого из нас». Что, если бы она сказала правду? «Половина из вас уже достигла в жизни всего, на что они способны. Оглядитесь вокруг, сейчас вы на вершине. Остальные уйдут не намного дальше — стабильная работа, отдых на Гавайях, переезд в Финикс, Аризона. Многие ли сделают что-нибудь действительно ценное? Напишут пьесу, нарисуют картину, которую повесят в музее, изобретут новый способ лечения герпеса? Двое из нас или трое? А многие ли найдут настоящую любовь? Примерно столько же. Многие ли получат образование? Хорошо, если хоть один. Остальные будут идти на компромиссы, искать причины, сваливать вину на кого-то или что-то и носить эту мысль на груди, как кулон».

    Одна из выпускниц сейчас произносит в школе прощальную речь. Об «увлекательном будущем, которое ждет каждого из нас». Что, если бы она сказала правду? «Половина из вас уже достигла в жизни всего, на что они способны. Оглядитесь вокруг, сейчас вы на вершине. Остальные уйдут не намного дальше — стабильная работа, отдых на Гавайях, переезд в Финикс, Аризона. Многие ли сделают что-нибудь действительно ценное? Напишут пьесу, нарисуют картину, которую повесят в музее, изобретут новый способ лечения герпеса? Двое из нас или трое? А многие ли найдут настоящую любовь? Примерно столько же. Многие ли получат образование? Хорошо, если хоть один. Остальные будут идти на компромиссы, искать причины, сваливать вину на кого-то или что-то и носить эту мысль на груди, как кулон».
13. «

    — Как насчет любви? Вы в нее не верите? — Нет, не верю — так, как люди верят в Бога или в Зубную Фею. Она больше похожа на «Нэшнл Энквайерер» — крупный заманчивый заголовок, а под ним очень скучная история.

    — Как насчет любви? Вы в нее не верите? — Нет, не верю — так, как люди верят в Бога или в Зубную Фею. Она больше похожа на «Нэшнл Энквайерер» — крупный заманчивый заголовок, а под ним очень скучная история.

    — Астрид Магнуссен · книга
14. «

    Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

    Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

    — Астрид Магнуссен · книга
15. «

    Я смотрю, как на горизонте бушуют пожары, и молюсь только об одном: пусть они придут и сожгут меня.

    Я смотрю, как на горизонте бушуют пожары, и молюсь только об одном: пусть они придут и сожгут меня.

    — Ингрид Магнуссен · книга
16. «

    Тюрьма по мне. Здесь никто не лицемерит. Либо ты, либо тебя, и все это знают.

    Тюрьма по мне. Здесь никто не лицемерит. Либо ты, либо тебя, и все это знают.

    — Ингрид Магнуссен · книга
17. «

    И я поняла, гуляя по нашей улице, что каждый дом – своя собственная, непохожая на других реальность. В одном единственном квартале могут существовать рядом пятьдесят замкнутых миров. И никто не знает, что происходит в соседнем.

    И я поняла, гуляя по нашей улице, что каждый дом – своя собственная, непохожая на других реальность. В одном единственном квартале могут существовать рядом пятьдесят замкнутых миров. И никто не знает, что происходит в соседнем.
18. «

    — Смотрится идеально, — сказала она. Это слово меня пугало. Идеально – значит, слишком хорошо, чтобы быть на самом деле.

    — Смотрится идеально, — сказала она. Это слово меня пугало. Идеально – значит, слишком хорошо, чтобы быть на самом деле.

    — Астрид Магнуссен · книга
19. «

    Любить человека — всегда большой риск.

    Любить человека — всегда большой риск.

    — Ингрид · книга
20. «

    Жила бы, как планета, покачиваясь в звездной синеве, плавая в море, танцуя в лунном свете фламенко под испанскую гитару.

    Жила бы, как планета, покачиваясь в звездной синеве, плавая в море, танцуя в лунном свете фламенко под испанскую гитару.

    — Астрид Магнуссен · книга