Топ-86 цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс»

86 цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

   Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

   — Джон Эглинтон · книга
2. «

   Сын, пока не родился, портит фигуру; рождаясь, приносит муки, потом разделение привязанности, прибавку хлопот. И он мужчина: его восход – это закат отца, его молодость – отцу на зависть, его друг – враг отца.

   Сын, пока не родился, портит фигуру; рождаясь, приносит муки, потом разделение привязанности, прибавку хлопот. И он мужчина: его восход – это закат отца, его молодость – отцу на зависть, его друг – враг отца.
3. «

   Чары музыка таит.

   Чары музыка таит.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Покупают свои владения на золото, а все золото все равно у них.

   Покупают свои владения на золото, а все золото все равно у них.

   — Леопольд Блум · книга
5. «

   Кто первый начал вино гнать? Какой-нибудь сердяга впавший в тоску.

   Кто первый начал вино гнать? Какой-нибудь сердяга впавший в тоску.

   — Леопольд Блум · книга
6. «

   Вам кажутся темными мои слова? Тьма в наших душах — этого вам не кажется?

   Вам кажутся темными мои слова? Тьма в наших душах — этого вам не кажется?
7. «

   Никогда не знаешь, чьи мысли пережевываешь.

   Никогда не знаешь, чьи мысли пережевываешь.

   — Леопольд Блум · книга
8. «

   Мы всегда оставались верны обреченным предприятиям. Успех означает для нас гибель разума и воображения. Мы никогда не хранили верность преуспевающим. Мы им прислуживаем. Я преподаю назойливую латынь. Я говорю на языке расы, у которорй вершина мышления это афоризм: время — деньги. Материальное господство. А где же духовное?

   Мы всегда оставались верны обреченным предприятиям. Успех означает для нас гибель разума и воображения. Мы никогда не хранили верность преуспевающим. Мы им прислуживаем. Я преподаю назойливую латынь. Я говорю на языке расы, у которорй вершина мышления это афоризм: время — деньги. Материальное господство. А где же духовное?

   — Макхью · книга
9. «

   Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

   Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

   — Стивен Дедал · книга
10. «

    Голодный всегда зол.

    Голодный всегда зол.

    — Леопольд Блум · книга
11. «

    Не прячь глаза и не скорби Над горькой тайною любви.

    Не прячь глаза и не скорби Над горькой тайною любви.

    — Бык Маллиган · книга
12. «

    Блестящая организация, это факт, работает как часы. Исповедь. Все стремятся. Тогда я скажу тебе все. Раскаяние. Прошу вас, накажите меня. Сильнейшее оружие в их руках. Сильней, чем у доктора или адвоката. Женщины просто с ума сходят.

    Блестящая организация, это факт, работает как часы. Исповедь. Все стремятся. Тогда я скажу тебе все. Раскаяние. Прошу вас, накажите меня. Сильнейшее оружие в их руках. Сильней, чем у доктора или адвоката. Женщины просто с ума сходят.

    — Леопольд Блум · книга
13. «

    Кесарю кесарево, а божие богу.

    Кесарю кесарево, а божие богу.

    — Стивен Дедал · книга
14. «

    Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал.

    Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал.

    — Леопольд Блум · книга
15. «

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    — Стивен Дедал · книга
16. «

    — У нас есть римское право. — И Понтий Пилат пророк его.

    — У нас есть римское право. — И Понтий Пилат пророк его.

    — О' Моллой · книга
17. «

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    — Стивен Дедал · книга
18. «

    Искусство призвано раскрывать нам идеи, духовные сущности, лишенные формы.

    Искусство призвано раскрывать нам идеи, духовные сущности, лишенные формы.

    — Рассел · книга
19. «

    Какие особые сближения, казалось ему, существуют между луною и женщиной? Ее древность, предшествующая череде земных поколений и ее переживающая; ее ночное владычество; ее зависимость как спутницы; ее отраженный свет; ее постоянство во всех ее фазах, восход и заход в назначенные часы, прибывание и убывание; нарочитая неизменность ее выражения; неопределенность ее ответов на вопросы, не подсказывающие ответа; власть ее над приливами и отливами вод; ее способность влюблять, укрощать, наделять красотою, сводить с ума, толкать на преступления и пособничать в них; безмятежная непроницаемость ее облика; невыносимость ее самодовлеющей, деспотичной, неумолимой и блистательной близости; ее знамения, предвещающие и затишья и бури; призывность ее света, ее движения и присутствия; грозные предостережения ее кратеров, ее безводных морей, ее безмолвия; роскошный блеск ее, когда она зрима, и ее притягательность, когда она остается незримою.

    Какие особые сближения, казалось ему, существуют между луною и женщиной? Ее древность, предшествующая череде земных поколений и ее переживающая; ее ночное владычество; ее зависимость как спутницы; ее отраженный свет; ее постоянство во всех ее фазах, восход и заход в назначенные часы, прибывание и убывание; нарочитая неизменность ее выражения; неопределенность ее ответов на вопросы, не подсказывающие ответа; власть ее над приливами и отливами вод; ее способность влюблять, укрощать, наделять красотою, сводить с ума, толкать на преступления и пособничать в них; безмятежная непроницаемость ее облика; невыносимость ее самодовлеющей, деспотичной, неумолимой и блистательной близости; ее знамения, предвещающие и затишья и бури; призывность ее света, ее движения и присутствия; грозные предостережения ее кратеров, ее безводных морей, ее безмолвия; роскошный блеск ее, когда она зрима, и ее притягательность, когда она остается незримою.
20. «

    Нашим молодым ирландским бардам еще предстоит создать такой образ, который мир поставил бы рядом с Гамлетом англосакса Шекспира, хоть я восхищаюсь им, не доходя до идолопоклонства.

    Нашим молодым ирландским бардам еще предстоит создать такой образ, который мир поставил бы рядом с Гамлетом англосакса Шекспира, хоть я восхищаюсь им, не доходя до идолопоклонства.

    — Джон Эглинтон · книга