19 известных цитат из книги «Джейн Лителл. Отнять всё»

Собрали 19 цитат из книги «Джейн Лителл. Отнять всё» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   На ней была жёлтая рубаха с чёрной надписью: «Истина – Доброта – Терпение».

   На ней была жёлтая рубаха с чёрной надписью: «Истина – Доброта – Терпение».

   — Кэти Хартман · книга
2. «

   Избавить от мук Таню было бы настоящим милосердием. Но никто не посмел. Никто не любил её достаточно сильно.

   Избавить от мук Таню было бы настоящим милосердием. Но никто не посмел. Никто не любил её достаточно сильно.

   — Хейя Ванхейнен · книга
3. «

   Интересно, была ли в Таниной жизни большая любовь? Мне не приходилось слышать. Надеюсь, что да. Важнее всего на свете – любить по-настоящему.

   Интересно, была ли в Таниной жизни большая любовь? Мне не приходилось слышать. Надеюсь, что да. Важнее всего на свете – любить по-настоящему.

   — Хейя Ванхейнен · книга
4. «

   Мелочи, говорят, впечатляют лишь глупцов. Я никогда так не думаю. Мелочи могут доставлять огромное удовольствие. Взять хотя бы это яйцо. Пустяк, но доводит простой пирог с курицей до шедевра.

   Мелочи, говорят, впечатляют лишь глупцов. Я никогда так не думаю. Мелочи могут доставлять огромное удовольствие. Взять хотя бы это яйцо. Пустяк, но доводит простой пирог с курицей до шедевра.

   — Петер Ванхейнен · книга
5. «

   ...мёртвые не оставляют нас в покое.

   ...мёртвые не оставляют нас в покое.

   — Кэти Хартман · книга
6. «

   Мне не хотелось рассказывать о Гекторе. Я знала, что если скажу еще хоть слово, не выдержу взгляда мужа, и потому не упомянула даже о смерти старика на пароме. Это было событие из тех, которые вырываются за рамки привычной жизни и которое я запомню навсегда; наше с Гектором совместное переживание. Именно из-за него у нас возникло чувство, будто мы сто лет знакомы, и именно оно привело нас к тому незабываемому запретному поцелую.

   Мне не хотелось рассказывать о Гекторе. Я знала, что если скажу еще хоть слово, не выдержу взгляда мужа, и потому не упомянула даже о смерти старика на пароме. Это было событие из тех, которые вырываются за рамки привычной жизни и которое я запомню навсегда; наше с Гектором совместное переживание. Именно из-за него у нас возникло чувство, будто мы сто лет знакомы, и именно оно привело нас к тому незабываемому запретному поцелую.

   — Кэти Хартман · книга
7. «

   Всем хочется куда-нибудь сбежать.

   Всем хочется куда-нибудь сбежать.

   — Тина · книга
8. «

   …цель архитектора – улучшить жизнь для возможно большего числа людей, а не только обеспеченных. Нельзя создавать гетто для бедных и гетто для богатых: сообщества должны быть смешанные.

   …цель архитектора – улучшить жизнь для возможно большего числа людей, а не только обеспеченных. Нельзя создавать гетто для бедных и гетто для богатых: сообщества должны быть смешанные.

   — Кэти Хартман · книга
9. «

   Наверное, некоторым из нас посчастливилось родиться лабрадорами, а другим приходится быть мопсами и прикладывать много усилий, чтобы не отставать.

   Наверное, некоторым из нас посчастливилось родиться лабрадорами, а другим приходится быть мопсами и прикладывать много усилий, чтобы не отставать.

   — Кэти Хартман · книга
10. «

    Я смотрю на них, объединенных общей утратой и возвышенными чувствами, и злюсь: надо же так все извратить! Они словно забыли, что натворила Хейя перед смертью, сколько причинила нам горя. Это она украла Билли, это из-за неё Маркус отправится в тюрьму. И однако же трагедия смерти красивой женщины словно отсекает возможность всякого осуждения. Такова власть хорошенького личика.

    Я смотрю на них, объединенных общей утратой и возвышенными чувствами, и злюсь: надо же так все извратить! Они словно забыли, что натворила Хейя перед смертью, сколько причинила нам горя. Это она украла Билли, это из-за неё Маркус отправится в тюрьму. И однако же трагедия смерти красивой женщины словно отсекает возможность всякого осуждения. Такова власть хорошенького личика.

    — Кэти Хартман · книга
11. «

    Она была слишком яркой звездой, Петер, а яркие звёзды не светят долго.

    Она была слишком яркой звездой, Петер, а яркие звёзды не светят долго.

    — Роберт Мирзоев · книга
12. «

    В юности я как-то услышала от мамы, что когда меня нет дома, она пугается телефонных звонков: телефонный звонок может означать плохую новость.

    В юности я как-то услышала от мамы, что когда меня нет дома, она пугается телефонных звонков: телефонный звонок может означать плохую новость.

    — Кэти Хартман · книга
13. «

    Эдди проснулся рано, около шести, и, как часто бывало, совершенно не помнил о ночных событиях. Я ему рассказала, он пришел в ужас и быстренько собрался домой, попросив извиниться за него перед тетей.

    Эдди проснулся рано, около шести, и, как часто бывало, совершенно не помнил о ночных событиях. Я ему рассказала, он пришел в ужас и быстренько собрался домой, попросив извиниться за него перед тетей.

    — Кэти Хартман · книга
14. «

    Она хранила это от него в секрете – так же, как Маркус скрывал всё от меня. Он хочет ей помочь… а она бросила его в неизвестности. Они с Маркусом похожи – партнёру дают мало, а взамен берут самое дорогое.

    Она хранила это от него в секрете – так же, как Маркус скрывал всё от меня. Он хочет ей помочь… а она бросила его в неизвестности. Они с Маркусом похожи – партнёру дают мало, а взамен берут самое дорогое.

    — Кэти Хартман · книга
15. «

    -… А ты веришь во всё это? — Ты о чём? — О воскресении, о спасении, загробной жизни. <…> — Не верю. Религия – свидетельство человеческого тщеславия. — Тщеславия? — Мы не в силах понять всего, а абсолютная уверенность предстоящей смерти не даёт нам чувствовать себя царями мироздания. — То есть смерть – великий уравнитель? — Великий усмиритель.

    -… А ты веришь во всё это? — Ты о чём? — О воскресении, о спасении, загробной жизни. <…> — Не верю. Религия – свидетельство человеческого тщеславия. — Тщеславия? — Мы не в силах понять всего, а абсолютная уверенность предстоящей смерти не даёт нам чувствовать себя царями мироздания. — То есть смерть – великий уравнитель? — Великий усмиритель.

    — Роберт Мирзоев · книга
16. «

    Жить – важнее всего. Будут и в самом конце какие-то радости, радости, о которых я теперь просто не задумываюсь.

    Жить – важнее всего. Будут и в самом конце какие-то радости, радости, о которых я теперь просто не задумываюсь.

    — Хейя Ванхейнен · книга
17. «

    Работать можно, даже если жизнь совершенно невыносима.

    Работать можно, даже если жизнь совершенно невыносима.

    — Кэти Хартман · книга
18. «

    Иногда нужно напоминать себе, с каким замечательным человеком свела меня судьба.

    Иногда нужно напоминать себе, с каким замечательным человеком свела меня судьба.

    — Кэти Хартман · книга
19. «

    Трудно сохранять достоинство, когда твоё тело превращается в склеп.

    Трудно сохранять достоинство, когда твоё тело превращается в склеп.

    — Хейя Ванхейнен · книга