23 цитаты из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Чувство и чувствительность» для размышлений

Ниже 23 цитаты из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Чувство и чувствительность»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Деньги способны дать счастье, только если человек ничего другого не ищет. Во всех же иных случаях тем, кто располагает скромным достатком, никакой радости они принести не могут!

   Деньги способны дать счастье, только если человек ничего другого не ищет. Во всех же иных случаях тем, кто располагает скромным достатком, никакой радости они принести не могут!

   — Марианна Дэшвуд · книга
2. «

   Делить своё сердце она не умела и со временем отдала его мужу...

   Делить своё сердце она не умела и со временем отдала его мужу...
3. «

   — Неужели счастье может зависеть от богатства и величия! — От величия, может быть, и нет, — заметила Элинор, — но богатство очень способно ему содействовать.

   — Неужели счастье может зависеть от богатства и величия! — От величия, может быть, и нет, — заметила Элинор, — но богатство очень способно ему содействовать.

   — Марианна Дэшвуд · книга
4. «

   Ах, как легко тем, кто не знает печали, уговаривать других успокоиться!

   Ах, как легко тем, кто не знает печали, уговаривать других успокоиться!

   — Марианна Дэшвуд · книга
5. «

   В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

   В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

   — Полковник Брэндон · книга
6. «

   …и как бы ни провозглашалось, что все наше счастье навсегда зависит от одного единственного человека, так нельзя… так не годится, так не может быть!

   …и как бы ни провозглашалось, что все наше счастье навсегда зависит от одного единственного человека, так нельзя… так не годится, так не может быть!

   — Элинор Дэшвуд · книга
7. «

   Чем больше я узнаю свет, тем больше убеждаюсь, что никогда не встречу того, кого могла бы полюбить по-настоящему.

   Чем больше я узнаю свет, тем больше убеждаюсь, что никогда не встречу того, кого могла бы полюбить по-настоящему.

   — Марианна Дэшвуд · книга
8. «

   Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.

   Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.
9. «

   К счастью для тех, кто заискивает в других, потакая таким пристрастиям и слабостям, любящая маменька, превосходящая в жадности, когда речь идет о похвалах ее детям, все живые существа, превосходит их и доверчивостью.

   К счастью для тех, кто заискивает в других, потакая таким пристрастиям и слабостям, любящая маменька, превосходящая в жадности, когда речь идет о похвалах ее детям, все живые существа, превосходит их и доверчивостью.
10. «

    Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

    Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

    — миссис Дэшвуд · книга
11. «

    Для них пожелать чего-то — значило надеяться, а надеяться значило ожидать незамедлительного исполнения надежд.

    Для них пожелать чего-то — значило надеяться, а надеяться значило ожидать незамедлительного исполнения надежд.
12. «

    Люди, которым выплачивают пенсии, живут вечно.

    Люди, которым выплачивают пенсии, живут вечно.

    — Фанни Дэшвуд · книга
13. «

    Она требовала от других мнений и чувств, подобных ее собственным, и судила об их побуждениях по тому, какое впечатление на нее производили их поступки сию минуту.

    Она требовала от других мнений и чувств, подобных ее собственным, и судила об их побуждениях по тому, какое впечатление на нее производили их поступки сию минуту.
14. «

    Во время светских визитов ребенок, право же, необходим, чтобы разговор не иссякал.

    Во время светских визитов ребенок, право же, необходим, чтобы разговор не иссякал.
15. «

    Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.

    Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.
16. «

    Человек, которому некуда девать собственное время, всегда без малейшего зазрения совести посягает на чужое.

    Человек, которому некуда девать собственное время, всегда без малейшего зазрения совести посягает на чужое.

    — Марианна Дэшвуд · книга
17. «

    — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

    — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

    — Элинор Дэшвуд · книга
18. «

    Однако к Марианне... он навсегда сохранил ту нежность, которая пробуждала в нем живой интерес ко всему, что с ней происходило, и превратила ее для него в тайное мерило женского совершенства.

    Однако к Марианне... он навсегда сохранил ту нежность, которая пробуждала в нем живой интерес ко всему, что с ней происходило, и превратила ее для него в тайное мерило женского совершенства.
19. «

    Я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость.

    Я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость.

    — Эдвард Феррарс · книга
20. «

    Совершенно справедливо, что восхищение прелестью пейзажа превратилось в набор банальных слов. Все делают вид, будто понимают ее, и тщатся подражать вкусу и изяществу того, кто первым открыл суть живописности. Мне противна любая пошлость выражений, и порой я не высказываю своих чувств, потому что не нахожу для излияния их достойного языка, а лишь избитые, тривиальные сравнения, давно утратившие смысл.

    Совершенно справедливо, что восхищение прелестью пейзажа превратилось в набор банальных слов. Все делают вид, будто понимают ее, и тщатся подражать вкусу и изяществу того, кто первым открыл суть живописности. Мне противна любая пошлость выражений, и порой я не высказываю своих чувств, потому что не нахожу для излияния их достойного языка, а лишь избитые, тривиальные сравнения, давно утратившие смысл.

    — Марианна Дэшвуд · книга