16 цитат из книги «Джо Аберкромби. Первый Закон. Кровь и железо» со смыслом

16 цитат из книги «Джо Аберкромби. Первый Закон. Кровь и железо» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ах, эти страдания покинутых любовников! Это чувство потери, этот гнев, этот стыд! Кажется, ты никогда не оправишься от удара. Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

   Ах, эти страдания покинутых любовников! Это чувство потери, этот гнев, этот стыд! Кажется, ты никогда не оправишься от удара. Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

   — Занд дан Глокта · книга
2. «

   Ты умеешь меньше, чем тебе кажется. Я умею больше, чем ты.

   Ты умеешь меньше, чем тебе кажется. Я умею больше, чем ты.
3. «

   История сплошь завалена мёртвыми телами хороших людей.

   История сплошь завалена мёртвыми телами хороших людей.
4. «

   Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.

   Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.
5. «

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.
6. «

   Большая ошибка... Кто-то должен следить за мелочами. Их легко упустить из виду, но без весла лодка бесполезна.

   Большая ошибка... Кто-то должен следить за мелочами. Их легко упустить из виду, но без весла лодка бесполезна.
7. «

   — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

   — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

   — Логен Девятипалый · книга
8. «

   — И года не проходит без того, чтобы очередной жадный до власти бандит не провозгласил себя королем. Насколько мне известно, однажды, лет пятьдесят назад, в стране было шестнадцать императоров одновременно! — Хм. На пятнадцать больше, чем нужно. — На шестнадцать, как считают некоторые.

   — И года не проходит без того, чтобы очередной жадный до власти бандит не провозгласил себя королем. Насколько мне известно, однажды, лет пятьдесят назад, в стране было шестнадцать императоров одновременно! — Хм. На пятнадцать больше, чем нужно. — На шестнадцать, как считают некоторые.
9. «

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.
10. «

    — Что вы читаете? — спросил Джезаль. — «Падение мастера Делателя» в трёх томах. Считается классическим историческим произведением. Утомительная чепуха, и ничего больше. — Она презрительно фыркнула. — Толпа мудрых магов, суровые рыцари с большими мечами и прекрасные дамы с большими грудями. Магия, жестокость и любовные приключения в равных долях. Полное дерьмо. Она смахнула книгу со стола, и та шлёпнулась на ковер, шелестя страницами. — Но вы могли бы найти себе какое-то занятие. — Вот как? И что бы вы предложили? — Ну, мои кузины вышивают… — Идите в задницу!

    — Что вы читаете? — спросил Джезаль. — «Падение мастера Делателя» в трёх томах. Считается классическим историческим произведением. Утомительная чепуха, и ничего больше. — Она презрительно фыркнула. — Толпа мудрых магов, суровые рыцари с большими мечами и прекрасные дамы с большими грудями. Магия, жестокость и любовные приключения в равных долях. Полное дерьмо. Она смахнула книгу со стола, и та шлёпнулась на ковер, шелестя страницами. — Но вы могли бы найти себе какое-то занятие. — Вот как? И что бы вы предложили? — Ну, мои кузины вышивают… — Идите в задницу!

    — Джезаль дан Луфар · книга
11. «

    Мысли одного человека стоят не меньше, чем мысли другого.

    Мысли одного человека стоят не меньше, чем мысли другого.
12. «

    Глуповатые люди, очутившись в компании людей поумнее, начинают строить из себя ну совершенных тупиц. Поскольку высокое положение им не светит, они охотно занимают позицию симпатичных идиотов, которые ни с кем не спорят (в спорах они обречены на поражение) и поэтому становятся всеобщими друзьями.

    Глуповатые люди, очутившись в компании людей поумнее, начинают строить из себя ну совершенных тупиц. Поскольку высокое положение им не светит, они охотно занимают позицию симпатичных идиотов, которые ни с кем не спорят (в спорах они обречены на поражение) и поэтому становятся всеобщими друзьями.
13. «

    Лучше иметь оружие, не желая того, чем желать, не имея.

    Лучше иметь оружие, не желая того, чем желать, не имея.
14. «

    Если нужно что-то сделать, лучше действовать скорее, чем жить в страхе перед действием.

    Если нужно что-то сделать, лучше действовать скорее, чем жить в страхе перед действием.
15. «

    Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

    Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.
16. «

    Нужно иметь крепкий костяк, чтобы встретить смерть так, как он её встретил. Встать и пойти ей навстречу, не жалуясь. Самому просить о ней. И не ради себя — ради других, ради тех, кого он даже не знал. — Тридуба стиснул зубы и немного помолчал, глядя в землю. Они все молчали. — Вот и всё, что я хочу сказать. Возвращайся в грязь, Форли. Мы стали беднее, а земля богаче с тобой.

    Нужно иметь крепкий костяк, чтобы встретить смерть так, как он её встретил. Встать и пойти ей навстречу, не жалуясь. Самому просить о ней. И не ради себя — ради других, ради тех, кого он даже не знал. — Тридуба стиснул зубы и немного помолчал, глядя в землю. Они все молчали. — Вот и всё, что я хочу сказать. Возвращайся в грязь, Форли. Мы стали беднее, а земля богаче с тобой.

    — Рудда Тридуба · книга