Топ-83 цитаты из книги «Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Философский камень»

83 цитаты из книги «Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Философский камень» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон.

   — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон.

   — Гарри Поттер · книга
2. «

   Рон посмотрел на часы, а потом яростно сверкнул глазами, обращёнными к Гермионе и Невиллу. — Если нас с Гарри поймают из-за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас.

   Рон посмотрел на часы, а потом яростно сверкнул глазами, обращёнными к Гермионе и Невиллу. — Если нас с Гарри поймают из-за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас.

   — Рон Уизли · книга
3. «

   — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но... — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй.

   — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но... — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй.

   — Рубеус Хагрид · книга
4. «

   — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить.

   — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить.

   — Гарри Поттер · книга
5. «

   Всегда первыми жертвами становятся невинные. Так было много веков назад, так происходит и сейчас.

   Всегда первыми жертвами становятся невинные. Так было много веков назад, так происходит и сейчас.

   — Ронан · книга
6. «

   Будь собой. Это трудно, я знаю.

   Будь собой. Это трудно, я знаю.
7. «

   У этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.

   У этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.

   — дядя Вернон · книга
8. «

   Добра и зла не существует. Есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней.

   Добра и зла не существует. Есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней.

   — Квиринус Квиррелл · книга
9. «

   — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.

   — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.

   — Невилл Долгопупс · книга
10. «

    И кто, интересно, будет тебе [Гарри] писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зелёным, причём быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.

    И кто, интересно, будет тебе [Гарри] писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зелёным, причём быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.

    — Вернон Дурсль · книга
11. «

    Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар.

    Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар.
12. «

    Странно, насколько близоруким может сделать тебя невидимость.

    Странно, насколько близоруким может сделать тебя невидимость.

    — Альбус Дамблдор · книга
13. «

    Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

    Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.
14. «

    ...что есть смерть, как не новое интересное приключение.

    ...что есть смерть, как не новое интересное приключение.

    — Альбус Дамблдор · книга
15. «

    Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.*

    Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.*
16. «

    Любовь (...) оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.

    Любовь (...) оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.

    — Альбус Дамблдор · книга
17. «

    — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?

    — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?

    — Рон Уизли · книга
18. «

    Беда в том, что люди всегда хотят именно то, что для них наиболее губительно.

    Беда в том, что люди всегда хотят именно то, что для них наиболее губительно.

    — Альбус Дамблдор · книга
19. «

    Дадли <...> считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнёс он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тётя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. <...> Тётя Петунья, очевидно, <...> почувствовала опасность. — Мы купим тебе ещё два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Ещё два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тётя Петунья. — А-а-а! <...> Тогда ладно...

    Дадли <...> считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнёс он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тётя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. <...> Тётя Петунья, очевидно, <...> почувствовала опасность. — Мы купим тебе ещё два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Ещё два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тётя Петунья. — А-а-а! <...> Тогда ладно...

    — Дадли Дурсль · книга
20. «

    Уизли прекрасно справляются со своей задачей — они сами как бладжеры, только в человеческом обличье.

    Уизли прекрасно справляются со своей задачей — они сами как бладжеры, только в человеческом обличье.

    — Оливер Вуд · книга