32 цитаты из книги «Джоанн Харрис. Ежевичное вино» для статуса

Ниже 32 цитаты из книги «Джоанн Харрис. Ежевичное вино»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Старые писатели не умирают... Они просто доходят до ручки.

   Старые писатели не умирают... Они просто доходят до ручки.
2. «

   Совсем не этого он ожидал от Ланскне, сказал он себе, совсем не этого светского яда, злорадного равнодушия под маской изящества.

   Совсем не этого он ожидал от Ланскне, сказал он себе, совсем не этого светского яда, злорадного равнодушия под маской изящества.
3. «

   Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать.

   Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать.
4. «

   Ностальгия обрушилась на него, не успел он понять, что происходит. Она опутала его, как плети ежевики.

   Ностальгия обрушилась на него, не успел он понять, что происходит. Она опутала его, как плети ежевики.
5. «

   ... Если чего-то хочешь по-настоящему, рано или поздно получишь.

   ... Если чего-то хочешь по-настоящему, рано или поздно получишь.
6. «

   Даже самый скучный и неинтересный герой станет больше похож на человека, если подарить ему любимое существо. Ребенка, возлюбленного или хотя бы собаку.

   Даже самый скучный и неинтересный герой станет больше похож на человека, если подарить ему любимое существо. Ребенка, возлюбленного или хотя бы собаку.
7. «

   Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.

   Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.
8. «

   Лучше быть его последним, чем его первым. Я даже не главный герой всей истории, но я был тут до того, как пришли «Особые», и буду после того, как их выпьют. Я могу позволить себе ожидание. Кроме того, выдержанное «Флёри» должно распробовать, меня не пьют в спешке, а я не уверен, что нёбо Джея к этому готово.

   Лучше быть его последним, чем его первым. Я даже не главный герой всей истории, но я был тут до того, как пришли «Особые», и буду после того, как их выпьют. Я могу позволить себе ожидание. Кроме того, выдержанное «Флёри» должно распробовать, меня не пьют в спешке, а я не уверен, что нёбо Джея к этому готово.
9. «

   Горе, что превращается в смех, по выяснении истины.

   Горе, что превращается в смех, по выяснении истины.
10. «

    Он смутно помнил чьи то слова о том, что прошлое – это остров, окруженный временем. Он упустил последнюю лодку на остров, горько повторял он себе.

    Он смутно помнил чьи то слова о том, что прошлое – это остров, окруженный временем. Он упустил последнюю лодку на остров, горько повторял он себе.
11. «

    Я ж про настоящие путешествия, сынок. Не про всякую чушь из туристских брошюр. Парижский Новый мост ранним утром, когда никого нету, одни бродяги выползают из под мостов и из метро, а солнце отражается в воде. Нью Йорк, Центральный парк весной. Рим. Остров Вознесения. Перебраться через итальянские Альпы на ослике. Уплыть с Крита на каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть рис с листьев в храме Ганеши. Попасть в шторм у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под талого снега лезет.

    Я ж про настоящие путешествия, сынок. Не про всякую чушь из туристских брошюр. Парижский Новый мост ранним утром, когда никого нету, одни бродяги выползают из под мостов и из метро, а солнце отражается в воде. Нью Йорк, Центральный парк весной. Рим. Остров Вознесения. Перебраться через итальянские Альпы на ослике. Уплыть с Крита на каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть рис с листьев в храме Ганеши. Попасть в шторм у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под талого снега лезет.
12. «

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.
13. «

    Бутылки вокруг нас радостно бурлили. Мы слышали, как они шепчут, поют, окликают друг друга, резвятся. Их смех был заразителен, бездумный призыв к оружию.

    Бутылки вокруг нас радостно бурлили. Мы слышали, как они шепчут, поют, окликают друг друга, резвятся. Их смех был заразителен, бездумный призыв к оружию.
14. «

    Но магия, как и вино, хороша лишь в определенных условиях.

    Но магия, как и вино, хороша лишь в определенных условиях.
15. «

    Истина, верность, подлинность. То, что привязывает нас к домам и лицам, давно ставшим чужими. Он может быть кем угодно. Ехать куда угодно. В аэропортах, на станциях и автобусных остановках возможно что угодно. Никто не задает вопросов. Люди становятся почти невидимыми. Он тут всего лишь пассажир, один из тысяч. Никто его не узнает. Никто вообще о нем не слышал.

    Истина, верность, подлинность. То, что привязывает нас к домам и лицам, давно ставшим чужими. Он может быть кем угодно. Ехать куда угодно. В аэропортах, на станциях и автобусных остановках возможно что угодно. Никто не задает вопросов. Люди становятся почти невидимыми. Он тут всего лишь пассажир, один из тысяч. Никто его не узнает. Никто вообще о нем не слышал.
16. «

    Правда – такая штука... Чем больше хочешь рассказать, тем это сложнее. Тем невозможнее кажется.

    Правда – такая штука... Чем больше хочешь рассказать, тем это сложнее. Тем невозможнее кажется.
17. «

    «Дом – там, где твое сердце». Одна из любимых поговорок Джо. «Там, где твое искусство».

    «Дом – там, где твое сердце». Одна из любимых поговорок Джо. «Там, где твое искусство».
18. «

    Запомни: мыло серо, да моет бело. Главное — что внутри. Искусство.

    Запомни: мыло серо, да моет бело. Главное — что внутри. Искусство.

    — Джо (Joe) · книга
19. «

    Он в нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное сердце вина и чувствуя, как его собственное сердце бьется с новой силой, стучит, словно после забега.

    Он в нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное сердце вина и чувствуя, как его собственное сердце бьется с новой силой, стучит, словно после забега.
20. «

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.