11 цитат из книги «Джон Гришэм. Камера» для размышлений

Ниже 11 цитат из книги «Джон Гришэм. Камера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тут благотворительность, так что забудь про время, забудь про почасовую оплату, забудь про шорох купюр.

   Тут благотворительность, так что забудь про время, забудь про почасовую оплату, забудь про шорох купюр.

   — Адам Холл · книга
2. «

   Дикие вещи происходят с нашей судебной системой. Сегодня суд решает так, на следующий день иначе. Одни и те же судьи выносят разные решения по одинаковым делам. Суд может игнорировать составленное наобум ходатайство или апелляцию в течение ряда лет и вдруг в один прекрасный день принимает ее и делает послабление заключенному. Судьи умирают и на их место приходят другие, которые думают иначе.

   Дикие вещи происходят с нашей судебной системой. Сегодня суд решает так, на следующий день иначе. Одни и те же судьи выносят разные решения по одинаковым делам. Суд может игнорировать составленное наобум ходатайство или апелляцию в течение ряда лет и вдруг в один прекрасный день принимает ее и делает послабление заключенному. Судьи умирают и на их место приходят другие, которые думают иначе.

   — Сэм Кейхолл · книга
3. «

   Сказав правду — испытаешь облегчение.

   Сказав правду — испытаешь облегчение.

   — Сэм Кейхолл · книга
4. «

   В наши дни трудно любить людей.

   В наши дни трудно любить людей.

   — Сэм Кейхолл · книга
5. «

   Мы выжили и процветаем в жестком и запутанном мире чикагской юриспруденции. Нас считают последними мерзавцами в городе. У нас самая толстая шкура.

   Мы выжили и процветаем в жестком и запутанном мире чикагской юриспруденции. Нас считают последними мерзавцами в городе. У нас самая толстая шкура.

   — Гарнер Гудман · книга
6. «

   Репортерши с огнем в глазах, избытком косметики на лице и полным отсутствием знания тонкостей закона изливали перед камерой свои предсказания.

   Репортерши с огнем в глазах, избытком косметики на лице и полным отсутствием знания тонкостей закона изливали перед камерой свои предсказания.
7. «

   Начиная с полудня время то останавливалось, то вдруг куда-то пропадали целые часы. Время то летело во весь опор, то ползло черепахой.

   Начиная с полудня время то останавливалось, то вдруг куда-то пропадали целые часы. Время то летело во весь опор, то ползло черепахой.
8. «

   Дэниел Розен слыл чудовищем, но два сердечных приступа сделали его покладистее. В течение тридцати лет это был беспощадный, самый злой, скандальный и, без сомнения, самый ловкий участник разнообразных судебных тяжб в Чикаго. До первого приступа он был известен своей способностью работать на износ — по девяносто часов в неделю. Его бросили несколько жен. Четыре секретарши одновременно еле поспевали за ним.

   Дэниел Розен слыл чудовищем, но два сердечных приступа сделали его покладистее. В течение тридцати лет это был беспощадный, самый злой, скандальный и, без сомнения, самый ловкий участник разнообразных судебных тяжб в Чикаго. До первого приступа он был известен своей способностью работать на износ — по девяносто часов в неделю. Его бросили несколько жен. Четыре секретарши одновременно еле поспевали за ним.
9. «

   Он являлся противником смертной казни. Он понимал причины ее общественной поддержки и давно выучил наизусть все продиктованные лучшими побуждениями доводы — она служит сдерживающим фактором, убирает убийц, это крайняя мера наказания, она удовлетворяет потребности общества к отмщению, она смягчает боль пострадавшей семьи.

   Он являлся противником смертной казни. Он понимал причины ее общественной поддержки и давно выучил наизусть все продиктованные лучшими побуждениями доводы — она служит сдерживающим фактором, убирает убийц, это крайняя мера наказания, она удовлетворяет потребности общества к отмщению, она смягчает боль пострадавшей семьи.
10. «

    Держись подальше от прессы. Все репортеры безжалостные и глупые люди. они и врут, и делают по своей расхлябанности ошибки.

    Держись подальше от прессы. Все репортеры безжалостные и глупые люди. они и врут, и делают по своей расхлябанности ошибки.

    — Сэм Кейхолл · книга
11. «

    У адвокатов очень долгая память. Сегодня ты кому-то перерезал глотку, и он не забудет: годами будет лежать в засаде, выжидая удобный момент, чтобы сполна вернуть тебе «долг».

    У адвокатов очень долгая память. Сегодня ты кому-то перерезал глотку, и он не забудет: годами будет лежать в засаде, выжидая удобный момент, чтобы сполна вернуть тебе «долг».