163 известных цитаты из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец»

Собрали 163 цитаты из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

   – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

   — Боромир · книга
2. «

   Скитальцы в сумрачных краях! Не вечна мгла — отриньте страх: Еще отступит мрак лесной, Откроет солнцу облик свой, И будет свет, и в свой черед Придет закат, придет восход, И дебри сгинут навсегда...

   Скитальцы в сумрачных краях! Не вечна мгла — отриньте страх: Еще отступит мрак лесной, Откроет солнцу облик свой, И будет свет, и в свой черед Придет закат, придет восход, И дебри сгинут навсегда...
3. «

   Неминуемо явится в мир иное зло, может статься, ещё больше: ведь Саурон всего лишь прислужник предуготовитель. Но это уже не наша забота: мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время, в которое нам довелось жить — нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля. Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.

   Неминуемо явится в мир иное зло, может статься, ещё больше: ведь Саурон всего лишь прислужник предуготовитель. Но это уже не наша забота: мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время, в которое нам довелось жить — нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля. Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.

   — Гэндальф · книга
4. «

   Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

   Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

   — Мерри · книга
5. «

   Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

   Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

   — Арагорн · книга
6. «

   Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.

   Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.

   — Фродо Бэггинс · книга
7. «

   — Кругом опасность! Где же мне взять мужества, чтобы справиться со всем? — Знаешь, мужество прячется в самых неожиданных местах.

   — Кругом опасность! Где же мне взять мужества, чтобы справиться со всем? — Знаешь, мужество прячется в самых неожиданных местах.

   — Фродо Бэггинс · книга
8. «

   После, конечно, могут нагрянуть и другие беды: Саурон и сам – только посланник, слуга, не более. Но не в нашей власти управлять всеми отливами и приливами в этом мире. Нам достаточно выполнить то, ради чего мы посланы на землю, сиречь – выкорчевать зло на полях, которыми мы ходим, дабы те, кто будет жить после нас, могли расчистить землю к севу. А какая у них будет погода – это уже от нас не зависит.

   После, конечно, могут нагрянуть и другие беды: Саурон и сам – только посланник, слуга, не более. Но не в нашей власти управлять всеми отливами и приливами в этом мире. Нам достаточно выполнить то, ради чего мы посланы на землю, сиречь – выкорчевать зло на полях, которыми мы ходим, дабы те, кто будет жить после нас, могли расчистить землю к севу. А какая у них будет погода – это уже от нас не зависит.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Мы хотим только одного – свободы. Мы желаем жить, как жили всегда, владеть, чем владели, и не хотим гнуть спины перед чужеземным властителем, неважно, добрым или злым.

   Мы хотим только одного – свободы. Мы желаем жить, как жили всегда, владеть, чем владели, и не хотим гнуть спины перед чужеземным властителем, неважно, добрым или злым.

   — Эомер · книга
10. «

    Сижу напротив камелька И думаю о том, Как летом крылья мотылька Играли над цветком.

    Сижу напротив камелька И думаю о том, Как летом крылья мотылька Играли над цветком.

    — Бильбо Бэггинс · книга
11. «

    Сэм – помощник что надо, он, чтобы тебя спасти, дракону в глотку прыгнет, если не споткнется по дороге.

    Сэм – помощник что надо, он, чтобы тебя спасти, дракону в глотку прыгнет, если не споткнется по дороге.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
12. «

    Надеюсь, наши невзгоды и горести хотя бы на время канут в небытие.

    Надеюсь, наши невзгоды и горести хотя бы на время канут в небытие.

    — Арагорн · книга
13. «

    Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

    Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

    — Гилдор Инглорион · книга
14. «

    Что ни случится после, подвиги не тускнеют.

    Что ни случится после, подвиги не тускнеют.

    — Арагорн · книга
15. «

    В пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных — нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды.

    В пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных — нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды.

    — Элронд · книга
16. «

    Прямой путь не всегда самый короткий.

    Прямой путь не всегда самый короткий.
17. «

    Ибо ничто не является злым с самого начала.

    Ибо ничто не является злым с самого начала.

    — Элронд · книга
18. «

    В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

    В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

    — Гэндальф · книга
19. «

    Да ведь говорить и слушать легче, чем думать. Думать-то утомительней.

    Да ведь говорить и слушать легче, чем думать. Думать-то утомительней.

    — Фродо Бэггинс · книга
20. «

    Три — эльфийским Владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел, И Одно — Властелину на черном престоле.

    Три — эльфийским Владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел, И Одно — Властелину на черном престоле.