«Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» в 481 цитата

Собрали 481 цитата из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

   Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

   — Сэммиум Скромби · книга
2. «

   Кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано.

   Кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

   Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

   — Теоден · книга
4. «

   – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

   – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

   — Боромир · книга
5. «

   Всякий потерянный день невозместим.

   Всякий потерянный день невозместим.

   — Фродо Бэггинс · книга
6. «

   Я страшусь предательства. Предательства, Пиппин! Но пусть будет, что будет. Не станем забывать, что иногда предателю случается предать самого себя и невольно послужить добру.

   Я страшусь предательства. Предательства, Пиппин! Но пусть будет, что будет. Не станем забывать, что иногда предателю случается предать самого себя и невольно послужить добру.

   — Гэндальф · книга
7. «

   Совет — это опасный подарок, даже совет мудрейшего из Мудрых.

   Совет — это опасный подарок, даже совет мудрейшего из Мудрых.

   — Гилдор · книга
8. «

   Все трое так устали, что в сердца их уже не было доступа ни радости, ни печали.

   Все трое так устали, что в сердца их уже не было доступа ни радости, ни печали.
9. «

   Я не сражаюсь ни на чьей стороне, ведь никто не сражается на моей.

   Я не сражаюсь ни на чьей стороне, ведь никто не сражается на моей.

   — Фангорн (Древень) · книга
10. «

    Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

    Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

    — Гэндальф · книга
11. «

    Дым поднялся и немного поредел; угрюмый день подходил к концу, и померкли в сумерках красные зарницы Мордора. Но Фродо чувствовал себя как при свете утренней надежды.

    Дым поднялся и немного поредел; угрюмый день подходил к концу, и померкли в сумерках красные зарницы Мордора. Но Фродо чувствовал себя как при свете утренней надежды.
12. «

    Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.

    Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.
13. «

    — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

    — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

    — Ангмарский Король-чародей · книга
14. «

    Волки, которых ты слышишь, хуже, чем орки, которых может и не быть.

    Волки, которых ты слышишь, хуже, чем орки, которых может и не быть.

    — Боромир · книга
15. «

    Никакие Врата не устоят перед вражеским натиском, если у них недостанет защитников.

    Никакие Врата не устоят перед вражеским натиском, если у них недостанет защитников.

    — Арагорн · книга
16. «

    Добро и зло местами не менялись: что прежде, то и теперь, что у эльфов и гномов, то и у людей. Нужно только отличать одно от другого.

    Добро и зло местами не менялись: что прежде, то и теперь, что у эльфов и гномов, то и у людей. Нужно только отличать одно от другого.

    — Арагорн · книга
17. «

    Судьба его, впрочем, не пощадила: ему привелось увидеть поверженным в прах то величие, которому он поклонялся, и пережить крушение всех своих упований. Казалось бы, он довольно наказан, однако худшее у него впереди.

    Судьба его, впрочем, не пощадила: ему привелось увидеть поверженным в прах то величие, которому он поклонялся, и пережить крушение всех своих упований. Казалось бы, он довольно наказан, однако худшее у него впереди.

    — Арагорн · книга
18. «

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    — Арвен Ундомиэль · книга
19. «

    Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

    Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

    — Том Бомбадил · книга
20. «

    Россказни о сокровищах Бильбо будили алчное любопытство и праздные надежды: известно ведь, что темным, а то и злодейским путем добытое золото принадлежит любому хвату, лишь бы ему не помешали вовремя ухватить.

    Россказни о сокровищах Бильбо будили алчное любопытство и праздные надежды: известно ведь, что темным, а то и злодейским путем добытое золото принадлежит любому хвату, лишь бы ему не помешали вовремя ухватить.