Подборка · 24 цитаты из книги

24 цитаты из книги «Джордж Мартин. Пламя и кровь» для поста в соцсетях

Собрали 24 цитаты из книги «Джордж Мартин. Пламя и кровь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 22 23 25 26 30 40 50 все варианты

Пока боги молчат, говорят лорды и короли.
— Септон Барт · книга
Простолюдинам тоже полезно видеть своего короля. И знать, что они всегда могут обратиться к нему за помощью.
Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.
Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.
— Рейна Таргариен · книга
Лорды Вестероса – гордые мужи, а септоны Веры и мейстеры Цитадели, на свой лад, ещё более горды, но есть в мире великое множество вещей, которых мы не понимаем и можем никогда не понять. Возможно, в этом есть милость. Отец создал людей любопытными, как считают одни – чтобы испытать нашу веру. Мой собственный извечный грех в том, что, когда б я ни наткнулся на дверь, мне необходимо узнать, что за ней скрывается; но некоторым дверям лучше оставаться запертыми.
Лорды Вестероса – гордые мужи, а септоны Веры и мейстеры Цитадели, на свой лад, ещё более горды, но есть в мире великое множество вещей, которых мы не понимаем и можем никогда не понять. Возможно, в этом есть милость. Отец создал людей любопытными, как считают одни – чтобы испытать нашу веру. Мой собственный извечный грех в том, что, когда б я ни наткнулся на дверь, мне необходимо узнать, что за ней скрывается; но некоторым дверям лучше оставаться запертыми.
— Септон Барт · книга
Цитадель называет воспоследовавшее побоище битвой на Королевском тракте. Сами участники сражения потом называли его попросту Мутным Месивом.
Но, что важнее всего, в войну вступил дом Талли. Морской Туман, опустившись в Риверране, всё же побудил сира Эльмо Талли, которого доселе никто не мог стронуть с места, созвать знамена в защиту королевы – против чаяний его прикованного к постели деда. – Ничто так не устраняет сомнения, как дракон у тебя во дворе, – сказал об этом сир Эльмо.
Но, что важнее всего, в войну вступил дом Талли. Морской Туман, опустившись в Риверране, всё же побудил сира Эльмо Талли, которого доселе никто не мог стронуть с места, созвать знамена в защиту королевы – против чаяний его прикованного к постели деда. – Ничто так не устраняет сомнения, как дракон у тебя во дворе, – сказал об этом сир Эльмо.
— Эльмо Талли · книга
– Милорды, – сказал он совету, – когда мы с королевой отправляемся в путешествие, мы летим на Вермиторе и Среброкрылой. Когда мы смотрим вниз с облаков, мы видим города и замки, холмы и болота, реки, ручьи и озёра. Мы видим торговые городки и рыбацкие деревни, древние леса, горы, пустоши и луга, стада овец и пшеничные поля, старые поля битв, разрушенные башни, кладбища и септы. Всё это и даже больше того можно увидеть в наших Семи Королевствах. Знаете, чего я не вижу? – король хлопнул ладонью по столу. – Дорог, милорды. Я не вижу дорог. Я вижу какие-то колеи, если спущусь пониже, вижу звериные тропы в лесу и там и сям следы у ручья. Но я не вижу настоящих дорог.
– Милорды, – сказал он совету, – когда мы с королевой отправляемся в путешествие, мы летим на Вермиторе и Среброкрылой. Когда мы смотрим вниз с облаков, мы видим города и замки, холмы и болота, реки, ручьи и озёра. Мы видим торговые городки и рыбацкие деревни, древние леса, горы, пустоши и луга, стада овец и пшеничные поля, старые поля битв, разрушенные башни, кладбища и септы. Всё это и даже больше того можно увидеть в наших Семи Королевствах. Знаете, чего я не вижу? – король хлопнул ладонью по столу. – Дорог, милорды. Я не вижу дорог. Я вижу какие-то колеи, если спущусь пониже, вижу звериные тропы в лесу и там и сям следы у ручья. Но я не вижу настоящих дорог.
— Джейхейрис Таргариен · книга
Другие начали эту войну, говорил лорд Криган, но он намерен закончить её, пройдя дальше на юг и уничтожив всё, что осталось от зелёных, которые посадили Эйгона II на Железный трон и боролись за него. Он низвергнет Штормовой Предел, а потом пройдёт сквозь Простор до Староместа. Как только Хайтауэры падут, он поведёт своих волков на север вдоль берегов Закатного моря, чтобы посетить Утёс Кастерли. – Смелый план, – осторожно сказал великий мейстер Орвиль, когда услышал его. Грибок предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйгона-Дракона тоже называли безумным, когда он говорил о завоевании всего Вестероса». Кермит Талли отметил, что Штормовой Предел, Старомест и Утёс Кастерли были так же сильны, как и Винтерфелл Старка (если не сильнее), и не проиграют легко (если вообще проиграют), молодой Бен Блэквуд согласился и сказал: – Половина ваших людей умрёт, лорд Старк. Сероглазый Волк из Винтерфелла ответил: – Они умерли в тот день, когда мы выступили в поход, мальчик.
Другие начали эту войну, говорил лорд Криган, но он намерен закончить её, пройдя дальше на юг и уничтожив всё, что осталось от зелёных, которые посадили Эйгона II на Железный трон и боролись за него. Он низвергнет Штормовой Предел, а потом пройдёт сквозь Простор до Староместа. Как только Хайтауэры падут, он поведёт своих волков на север вдоль берегов Закатного моря, чтобы посетить Утёс Кастерли. – Смелый план, – осторожно сказал великий мейстер Орвиль, когда услышал его. Грибок предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйгона-Дракона тоже называли безумным, когда он говорил о завоевании всего Вестероса». Кермит Талли отметил, что Штормовой Предел, Старомест и Утёс Кастерли были так же сильны, как и Винтерфелл Старка (если не сильнее), и не проиграют легко (если вообще проиграют), молодой Бен Блэквуд согласился и сказал: – Половина ваших людей умрёт, лорд Старк. Сероглазый Волк из Винтерфелла ответил: – Они умерли в тот день, когда мы выступили в поход, мальчик.
— Бенджикот Блэквуд · книга
Септон Юстас говорит нам, что «странная эйфория» охватила Королевскую Гавань; Грибок выразился просто, что «половина города была пьяна».
Лучше предупреждать восстания, чем подавлять их.
— Эйгон Таргариен · книга
Лучше всего угроза невысказанная. Лорды Семи Королевств горды, унизив их, ничего не добьёшься. Мудрый король всегда позволит им сохранить достоинство. Покажи им дракона – они усвоят урок; угрожай сжечь их чертоги и рассказывай, как отдавал их родичей драконам на съедение – только ожесточишь их и настроишь против себя.
Лучше всего угроза невысказанная. Лорды Семи Королевств горды, унизив их, ничего не добьёшься. Мудрый король всегда позволит им сохранить достоинство. Покажи им дракона – они усвоят урок; угрожай сжечь их чертоги и рассказывай, как отдавал их родичей драконам на съедение – только ожесточишь их и настроишь против себя.
— Септон Барт · книга
Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.
— Грибок · книга
По его приказу с разбойника сбили кандалы и вручили ему копьё и щит. Лорд Рогар встретил его с топором. – Если он убьёт меня, то пусть идёт с миром. Стервятник показал себя прискорбно неготовым к этому испытанию. Какой бы усталой и больной тенью самого себя он ни был, Рогар Баратеон презрительно отбил атаки дорнийца и разрубил его от плеча до пупа. Когда всё дело закончилось, лорд Рогар казался расстроенным. – Кажется, я так и не умру с топором в руках, – печально сказал он королю.
По его приказу с разбойника сбили кандалы и вручили ему копьё и щит. Лорд Рогар встретил его с топором. – Если он убьёт меня, то пусть идёт с миром. Стервятник показал себя прискорбно неготовым к этому испытанию. Какой бы усталой и больной тенью самого себя он ни был, Рогар Баратеон презрительно отбил атаки дорнийца и разрубил его от плеча до пупа. Когда всё дело закончилось, лорд Рогар казался расстроенным. – Кажется, я так и не умру с топором в руках, – печально сказал он королю.
— Рогар Баратеон · книга
Даже Парням не удалось избежать гнева лорда Кригана, хотя они якобы были его союзниками. – Вы что, младенцы в пелёнках, раз позволяете себе морочить голову цветами, праздниками и ласковыми словами? – ругал их Старк. – Кто сказал вам, что война окончена? Косолапый? Или Змей? Потому что они хотят этого? Потому что вы выиграли свою маленькую победу в грязи? Войны заканчиваются, когда побеждённые преклоняют колено, и не раньше.
Даже Парням не удалось избежать гнева лорда Кригана, хотя они якобы были его союзниками. – Вы что, младенцы в пелёнках, раз позволяете себе морочить голову цветами, праздниками и ласковыми словами? – ругал их Старк. – Кто сказал вам, что война окончена? Косолапый? Или Змей? Потому что они хотят этого? Потому что вы выиграли свою маленькую победу в грязи? Войны заканчиваются, когда побеждённые преклоняют колено, и не раньше.
— Криган Старк · книга
Шли годы, лета и зимы сменяли друг друга. Были дни жаркие и дни тёплые, и дни, когда солёный ветер дул с моря, цветочные поля весной, и обильные урожаи, и золотые осенние дни, по всему королевству строились дороги, и мосты соединяли берега рек. Но король, насколько это было видно его подданным, не показывал радости. «Теперь всегда зима», – сказал он септону Барту однажды вечером, будучи в подпитии. Со смерти Эймона он всегда выпивал чашу или три подслащённого мёдом вина на ночь, чтобы уснуть.
Шли годы, лета и зимы сменяли друг друга. Были дни жаркие и дни тёплые, и дни, когда солёный ветер дул с моря, цветочные поля весной, и обильные урожаи, и золотые осенние дни, по всему королевству строились дороги, и мосты соединяли берега рек. Но король, насколько это было видно его подданным, не показывал радости. «Теперь всегда зима», – сказал он септону Барту однажды вечером, будучи в подпитии. Со смерти Эймона он всегда выпивал чашу или три подслащённого мёдом вина на ночь, чтобы уснуть.
— Джейхейрис Таргариен · книга
Владыка должен знать земли, которыми правит.
— Эйгон Таргариен · книга
Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.
Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.
— Грибок · книга
Грибок говорил верно: полчища изголодавшихся крыс, когда они в достаточном числе, в самом деле валят и быков, и медведей, и львов. Не важно, скольких сможет убить бык или медведь – крыс всегда больше.
Великому мейстеру Орвилю повезло меньше, так как ранее он признался под пытками в том, что передал яд Косолапому. – Милорд, я не знал, для чего это было, – протестовал Орвиль. – И вы не спросили, – сказал лорд Старк. – Вы не желали этого знать.
Великому мейстеру Орвилю повезло меньше, так как ранее он признался под пытками в том, что передал яд Косолапому. – Милорд, я не знал, для чего это было, – протестовал Орвиль. – И вы не спросили, – сказал лорд Старк. – Вы не желали этого знать.
— Криган Старк · книга
Король вернулся из Штормового Предела глубоко опечаленным. Праведные избрали угодного ему верховного септона, Доктрина Исключительности сделалась догматом Веры, и он достиг согласия с могущественными Хайтауэрами из Староместа, но смерть его матери обратила эти победы в пепел у него во рту.
Король вернулся из Штормового Предела глубоко опечаленным. Праведные избрали угодного ему верховного септона, Доктрина Исключительности сделалась догматом Веры, и он достиг согласия с могущественными Хайтауэрами из Староместа, но смерть его матери обратила эти победы в пепел у него во рту.

20 из 24

Смотрите также

Все цитаты — Джордж Мартин. Пламя и кровь Все подборки — Джордж Мартин. Пламя и кровь Каталог подборок Книги