37 цитат из книги «Элиф Шафак. Остров пропавших деревьев» — коротко и по делу

Ниже 37 цитат из книги «Элиф Шафак. Остров пропавших деревьев»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Время – это певчая птица, и, как и любую певчую птицу, его можно поймать. И держать, точно пленника, в клетке даже дольше, чем хватит воображения. Но время невозможно контролировать до бесконечности. Никакое заточение не длится долго.

   Время – это певчая птица, и, как и любую певчую птицу, его можно поймать. И держать, точно пленника, в клетке даже дольше, чем хватит воображения. Но время невозможно контролировать до бесконечности. Никакое заточение не длится долго.
2. «

   Природа никогда не молчит, рассказывая самые разные вещи, но возможности человеческого слуха слишком ограниченны, чтобы уловить её разговор.

   Природа никогда не молчит, рассказывая самые разные вещи, но возможности человеческого слуха слишком ограниченны, чтобы уловить её разговор.
3. «

   Жестокость жизни зиждется не только на справедливости, ущемлении прав и злодеяниях, но в том числе и на их рандомном характере.

   Жестокость жизни зиждется не только на справедливости, ущемлении прав и злодеяниях, но в том числе и на их рандомном характере.
4. «

   В природе буквально всё сущее неумолчно говорит. Крыланы, медоносные пчёлы, горные козлы, ужи… Одни верещат, другие пищат, а остальные каркают, стрекочут, квакают или чирикают. Галька скрипит, виноградные лозы шелестят. Солёные озёра рассказывают истории о военных действиях и возвращении на родину, поле подпевает в унисон, когда дует мельтеми; цитрусовые сады слагают оды во славу вечной юности. Голоса отчизны непрестанно звучат в нашей душе. И куда бы мы ни отправились, они всегда с нами.

   В природе буквально всё сущее неумолчно говорит. Крыланы, медоносные пчёлы, горные козлы, ужи… Одни верещат, другие пищат, а остальные каркают, стрекочут, квакают или чирикают. Галька скрипит, виноградные лозы шелестят. Солёные озёра рассказывают истории о военных действиях и возвращении на родину, поле подпевает в унисон, когда дует мельтеми; цитрусовые сады слагают оды во славу вечной юности. Голоса отчизны непрестанно звучат в нашей душе. И куда бы мы ни отправились, они всегда с нами.

   — фиговое дерево · книга
5. «

   — Не всем суждено быть бойцами, моя дорогая, — попыхивая трубкой, заметил Дэвид. — Иначе у нас не было бы ни поэтов, ни художников, ни учёных… — А вот я не согласна, — буркнула Дефне в свой бокал с вином. — В жизни случаются такие моменты, когда каждому из нас приходится быть бойцом. Оружием поэта являются слова, оружием художника — картины… Но ты не можешь сказать: «Извините, но я поэт, поэтому я — пас». Ты просто не имеешь права так говорить, когда кругом столько страданий, неравенства, несправедливости…

   — Не всем суждено быть бойцами, моя дорогая, — попыхивая трубкой, заметил Дэвид. — Иначе у нас не было бы ни поэтов, ни художников, ни учёных… — А вот я не согласна, — буркнула Дефне в свой бокал с вином. — В жизни случаются такие моменты, когда каждому из нас приходится быть бойцом. Оружием поэта являются слова, оружием художника — картины… Но ты не можешь сказать: «Извините, но я поэт, поэтому я — пас». Ты просто не имеешь права так говорить, когда кругом столько страданий, неравенства, несправедливости…

   — Дефне · книга
6. «

   За свою долгую жизнь мне приходилось наблюдать снова и снова этот психологический маятник, что движет человеческой натурой. Каждые несколько десятилетий этот маятник оказывается в зоне оголтелого оптимизма, где людям всё видится в розовом свете, но лишь до тех пор, пока они не сталкиваются с событиями, которые катапультируют их в привычное состояние апатии и безразличия.

   За свою долгую жизнь мне приходилось наблюдать снова и снова этот психологический маятник, что движет человеческой натурой. Каждые несколько десятилетий этот маятник оказывается в зоне оголтелого оптимизма, где людям всё видится в розовом свете, но лишь до тех пор, пока они не сталкиваются с событиями, которые катапультируют их в привычное состояние апатии и безразличия.

   — фиговое дерево · книга
7. «

   Сейчас я смотрю на фанатизм — любого типа — как не вирусное заболевание. Коварно подкрадываясь и тикая, словно маятниковые часы, которые никогда не останавливаются, этот недуг быстрее поражает тех, кто является частью закрытого, однородного сообщества. Поэтому я всегда напоминаю себе, что лучше держаться подальше от различного рода коллективных верований и убеждений.

   Сейчас я смотрю на фанатизм — любого типа — как не вирусное заболевание. Коварно подкрадываясь и тикая, словно маятниковые часы, которые никогда не останавливаются, этот недуг быстрее поражает тех, кто является частью закрытого, однородного сообщества. Поэтому я всегда напоминаю себе, что лучше держаться подальше от различного рода коллективных верований и убеждений.

   — фиговое дерево · книга
8. «

   Если у человека загорится борода, остальные будут прикуривать от неё свои трубки.

   Если у человека загорится борода, остальные будут прикуривать от неё свои трубки.

   — Мерьем · книга
9. «

   Межнациональная вражда бессмертна. И лишь добавляет новые слои к затвердевшим оболочкам.

   Межнациональная вражда бессмертна. И лишь добавляет новые слои к затвердевшим оболочкам.
10. «

    Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

    Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

    — фиговое дерево · книга
11. «

    Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

    Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

    — фиговое дерево · книга
12. «

    Места, где мы родились, формируют нашу жизнь, даже если мы оказываемся далеко. Так было и так будет.

    Места, где мы родились, формируют нашу жизнь, даже если мы оказываемся далеко. Так было и так будет.
13. «

    Там, где идёт война и происходит болезненное разделение, победителей — среди людей или растений и животных — не бывает.

    Там, где идёт война и происходит болезненное разделение, победителей — среди людей или растений и животных — не бывает.
14. «

    Ну почему нельзя жить в мире и согласии без солдат и автоматов?

    Ну почему нельзя жить в мире и согласии без солдат и автоматов?

    — Мерьем · книга
15. «

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.
16. «

    Знание не является личной собственностью. Ты его получаешь, ты его возвращаешь.

    Знание не является личной собственностью. Ты его получаешь, ты его возвращаешь.
17. «

    Мосты появляются в нашей жизни лишь тогда, когда мы готовы по ним пройти.

    Мосты появляются в нашей жизни лишь тогда, когда мы готовы по ним пройти.
18. «

    Карта – это двухмерное представление с произвольно нанесёнными символами и врезанными линиями, призванными решать, кто будет нашим врагом, а кто – другом, кто заслуживает нашей любви, кто – ненависти, а кто – безразличия. Картография – ещё одно название для историй, рассказываемых победителями. Для историй, рассказываемых проигравшими, названия нет.

    Карта – это двухмерное представление с произвольно нанесёнными символами и врезанными линиями, призванными решать, кто будет нашим врагом, а кто – другом, кто заслуживает нашей любви, кто – ненависти, а кто – безразличия. Картография – ещё одно название для историй, рассказываемых победителями. Для историй, рассказываемых проигравшими, названия нет.
19. «

    Именно в этом и состоит разница между младшим и старшим поколением. Чем старше ты становишься, тем меньше тебя волнует мнение окружающих, и именно так ты обретаешь свободу.

    Именно в этом и состоит разница между младшим и старшим поколением. Чем старше ты становишься, тем меньше тебя волнует мнение окружающих, и именно так ты обретаешь свободу.
20. «

    В чёрные часы отчаяния противоположности сближаются и становятся друзьями.

    В чёрные часы отчаяния противоположности сближаются и становятся друзьями.