20 цитат из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» без воды

Собрали 20 цитат из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Поистине нет существ изворотливее джиннов.

   Поистине нет существ изворотливее джиннов.

   — Жинь · книга
2. «

   Новый рассвет, новые пески.

   Новый рассвет, новые пески.
3. «

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Амани аль-Хайза · книга
4. «

   Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

   Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

   — Амани аль-Хайза · книга
5. «

   Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

   Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

   — Жинь · книга
6. «

   Порох шуток не любит.

   Порох шуток не любит.

   — Амани аль-Хайза · книга
7. «

   — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

   — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

   — Амани аль-Хайза · книга
8. «

   Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

   Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.
9. «

   Деньги найти труднее, чем умные советы.

   Деньги найти труднее, чем умные советы.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Песок давно въелся мне в душу.

    Песок давно въелся мне в душу.

    — Амани аль-Хайза · книга
12. «

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    — Жинь · книга
13. «

    Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

    Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

    — Амани аль-Хайза · книга
14. «

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    — Амани аль-Хайза · книга
15. «

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    — Амани аль-Хайза · книга
16. «

    Жар пустыни не иссушает тебя, как простых смертных, потому что ты сама — плоть от плоти огненных песков.

    Жар пустыни не иссушает тебя, как простых смертных, потому что ты сама — плоть от плоти огненных песков.

    — Жинь · книга
17. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

    Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

    — Жинь · книга
19. «

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    — Амани аль-Хайза · книга
20. «

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    — Амани аль-Хайза · книга