30 цитат из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» со смыслом

Собрали 30 цитат из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

   Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

   — Амани аль-Хайза · книга
2. «

   Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

   Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

   — Амани аль-Хайза · книга
3. «

   Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

   Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.
4. «

   Жар пустыни не иссушает тебя, как простых смертных, потому что ты сама — плоть от плоти огненных песков.

   Жар пустыни не иссушает тебя, как простых смертных, потому что ты сама — плоть от плоти огненных песков.

   — Жинь · книга
5. «

   Порох шуток не любит.

   Порох шуток не любит.

   — Амани аль-Хайза · книга
6. «

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   — Амани аль-Хайза · книга
7. «

   Цивилизация и цивилизованность — немного разные вещи.

   Цивилизация и цивилизованность — немного разные вещи.

   — Амани аль-Хайза · книга
8. «

   Пески беспощадны, они убивают слабых.

   Пески беспощадны, они убивают слабых.

   — Амани аль-Хайза · книга
9. «

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

    Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

    — Амани аль-Хайза · книга
12. «

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    — Амани аль-Хайза · книга
13. «

    Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

    Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

    — Амани аль-Хайза · книга
14. «

    Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

    Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

    — Амани аль-Хайза · книга
15. «

    Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

    Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

    — Жинь · книга
16. «

    Деньги найти труднее, чем умные советы.

    Деньги найти труднее, чем умные советы.

    — Амани аль-Хайза · книга
17. «

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

    — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

    — Амани аль-Хайза · книга
19. «

    — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

    — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

    — Амани аль-Хайза · книга
20. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Амани аль-Хайза · книга